— Не так быстро, крошка. Эта ночь еще не закончилась, — от глубины его голоса у нее задрожали кости. Он схватил ее за лодыжку, обутую в ботинок, оттащил назад и, вывернув ногу, перевернул на спину. Скарлетт едва могла скрыть возбуждение, когда он снова двинулся между ее бедер.

Она оказалась в ловушке мрачной сказки, которая питала каждую изголодавшуюся частичку ее существа, которая была заперта в тени, пока она притворялась нормальной. Но в ней всегда было что-то темное, и Страшила, казалось, преуспел в том, чтобы вывести эту тьму на свет. Его колени широко раздвинулись, заставляя ее бедра раскрыться.

— Скажи мне, что ты хочешь этого. Скажи, что ты принадлежишь мне. Сделай это, и я трахну тебя чем-нибудь другим, кроме своего члена. — Его блестящая плоть жестко выступала из его тела. Он уже снова был твердым и готовым. Скарлетт заулыбалась от возобновившегося желания.

Безумная улыбка заиграла на ее губах, и она безумно рассмеялась, прежде чем заговорить. Слова вырвались из нее хриплым от избытка адреналина дыханием.

— Я хочу этого. Я принадлежу тебе. Я твоя. — Она подалась вперед, потянувшись к его покрытой шрамами и набухшей плоти. Ее голос понизился до возбужденного шепота. — Трахни меня еще раз. Заставь меня кричать.

Все это было правдой, все, что она говорила, и все, чего она хотела, и Скарлетт устала бороться с противоречивыми эмоциями внутри себя. Она хотела пугало, и если это сделает ее порочной, она будет претендовать на этот титул…

С каждым его дюймом внутри себя.

Глава 5

Он зарычал, его бедра дернулись вперед, когда ее слова вызвали болезненный прилив крови к его пульсирующему члену. Эта встреча прошла не так, как он думал. Он ожидал страха и отвращения. Его глаза затуманились, когда он увидел, как ее маленькая, безупречная рука гладит его. Ее пальцы скользнули по венам и шрамам, и она жадно облизала губы.

Какая прекрасная трагедия. Скарлетт, казалось, забыла об алых струйках, стекавших по ее груди, в то время как из следов зубов на плече продолжала сочиться кровь. Густая капля скатилась по ее груди, остановившись на одном из твердых сосков. Страшила высунул язык, смахивая каплю, прежде чем она успела упасть. Скарлет от неожиданности отстранилась.

Он прижал руку к ее груди, укладывая на спину. Девушка задышала тяжелее, когда его голова опустилась между ее бедер. Он глубоко вдохнул, утопая в пьянящем сочетании возбуждения и страха.

— Давай посмотрим, будет ли твое влагалище таким же сладким на вкус, как твоя кровь.

Страшила провел языком по ее промежности, наслаждаясь дрожью ее бедер. Она была сладкой, как мед, которым он наслаждался до того, как проклятие лишило его еды и питья. Сегодня ночью он будет насыщаться плотью и желанием. Сегодня ночью он будет упиваться криками бледнокожей во тьме перед ним. Будь проклято проклятие, сегодня ночью он будет отдавать и получать и как человек, и как чудовище, пока солнце не поднимется высоко и его человеческий облик не исчезнет.

Он просунул язык между ее складок, наслаждаясь потоком возбуждения, который обволакивал его, когда он проталкивал его глубже. Пройдя несколько дюймов, он остановился, проводя языком вверх и вниз по ее сладкому проходу. Скарлетт громко застонала, приподнимая бедра навстречу ему, пытаясь протолкнуть его глубже внутрь. Он высунул язык из ее прохода и понимающе усмехнулся.

— Чего ты хочешь, маленькая штучка?

Прикрыв глаза, она облизала губы языком.

— Еще. Глубже.

Улыбка, расплывшаяся на его лице, была такой широкой, что стало почти больно. Она не знала, о чем просит, но ей предстояло это выяснить. Его язык скользнул по внутренней стороне ее бедра, и Скарлетт задрожала под ним. Он провел кончиком языка над ее входом, и ее тело содрогнулось от удовольствия. Его язык опустился ниже и, без предупреждения, полностью вошел в нее. Она вскрикнула, вцепившись руками в его волосы, когда его язык полностью заполнил ее скользкий проход. Он вжимался в нее, пока не уперся в тыльную сторону ее плоти, а затем снова вышел.

Он ускорил темп, входя в нее снова и снова, пока трахал языком. Она извивалась, ее тело, без сомнения, не привыкло к такому глубокому и необычному вторжению. Его язык давил, поглаживал и проникал в самые потаенные уголки ее тела. Стоны удовольствия, наполнявшие пространство вокруг него, звучали мрачной музыкой среди ночных созданий. Вот кем она была сейчас. Ночным созданием. Все следы ее былой чистоты исчезли в тот момент, когда она попросила его член.

Ее бедра начали изгибаться навстречу его толчкам, становясь все более твердыми, быстрыми, неистовыми. Ногти впились в его кожу головы, когда ее потребность в освобождении усилилась.

— Я так близко, — вскрикнула Скарлетт.

Страшила просунул руку под нее, вжимаясь в другую часть ее тела. Ее тело дернулось под ним, когда ее оргазм заполнил его рот. Ее крик удовольствия заставил его вжаться в землю под ней. Ее бедра крепко сжались вокруг его головы, прежде чем медленно разжаться. Она убрала руки с его головы, где, как он был уверен, выступила кровь.

Он не дал ей времени подготовиться, когда опустился на колени и вошел в нее. Он не останавливался, пока не вошел по самое основание, и ее возбуждение не охватило низ его живота. Из нее вырвалось нечто среднее между стоном и криком. Страшила двигался глубокими, первобытными толчками, пока Скарлет извивалась под его хваткой. Прикосновение кожи к коже эхом отдавалось в тишине. Его жертва была влажной. Сладкого хлюпанья каждый раз, когда ее киска жадно втягивала его обратно, было достаточно, чтобы вырвать на поверхность его дикую натуру. Она смотрела на него снизу-вверх дикими глазами, выглядя затраханной до полусмерти и наполовину сумасшедшей. Это было самое прекрасное, что он когда-либо видел. Скарлетт застонала, когда его твердые бугорки погладили ее нежную плоть. Ее голова откинулась назад, теряясь в экстазе. Но она трахалась с монстром, а не с мужчиной, и пришло время напомнить ей, кем он был на самом деле.