— В доспехах?

— Да. Судя по всему, в бригантине. В общем, в доспехах, в шлеме. Стоит на какой-то бочке, размахивает копьем…

— Копьем?

— Ну так говорят очевидцы. И, главное, вокруг мальца серьезная охрана, кто пытался к нему пробиться, никто не уцелел…

— И?

— Ну и кто-то там приказал снять этого мальчишку. Понятно, что кто-то знатный, раз на ребёнка персонально соорудили доспехи.

— Как я понимаю, выстрелили?

— Да… И попали… Там расстояние-то было… Вот тогда всё и случилось. Когда лакийцы сообразили, что их маркиза погибла…

— Она точно погибла?

— Ну… тела никто не видел, но Лат, с того расстояния промахнуться просто невозможно, и стрелял не один человек и даже не два. Сразу трое.

— Но тело никто не видел?

— Нет. Говорят, её просто снесло стрелами с бочки и чуть ли не со стены выкинуло.

Теперь уже Лат молчал. Вальд терпеливо ждал.

— Дальше? — наконец произнес вождь.

— А дальше лакийцы, когда увидели это, словно взбесились. Они словно забыли, что смертны… Не хотел бы я еще когда участвовать в такой бойне…

— То есть смерть маркизы настолько их впечатлила… Что говорят пленные вообще о ней? Не просто же так они так отреагировали на её гибель.

Вальд вздохнул.

— Сложно отделить, где там быль, а где сказки… Считают маркизу справедливой, заботится о простых людях. Постоянно мотается по всему городу, всегда к ней можно обратиться с просьбой. Говорят, часто помогает… Или сразу объясняет, почему ничего сделать не сможет. Еще вроде как курирует всех врачей в городе и следит за тем, чтобы лекарств хватало. Еще слышал, что она якобы сама ухаживала за ранеными.

— Прям не человек, а воплощение Единого, как их церковь изображает…

— Говорю же, трудно отличить быль от сказки. Где там маркиза, а где эта… как её… Элайна Великолепная. Но вот то, что она постоянно ходит по городу — правда. Это и мои шпионы сообщали. И вроде как в госпиталях она тоже постоянно появляется. А что там она делает… — Вальд пожал плечами. — Ну еще говорят, что веселая, любит пошутить. Причем весьма так… грубо, скажем. Её стишки весь город распевает.

— Её стишки?

— Пленные рассказали парочку. Якобы маркиза лично их сочинила. — Вальд на память рассказал парочку. Лат впечатлился, посмеялся. Зная язык Лакии, он вполне мог оценить оригинал, не перевод.

— Как-то для благовоспитанной леди это… слишком… Грубо, я бы сказал. Хотя зная её репутацию.

— Пленные клялись, что лично слышали, как маркиза их пела. Кстати, именно она и организовала выступление артистов в городе перед солдатами. Вроде как лично даже репертуар подбирала. И выступала… Но тут явно сочиняют, не верю, что маркиза будет выступать перед простыми солдатами, как дешевая артистка на подмостках.

— Неважно, выступала или нет, — задумчиво протянул Лат. — Важно, что в это верят простые люди. В общем, воплощение Единого. Добрый, справедливый, с юмором, умеющий пошутить и посмеяться, сочиняющий похабные стишки… Которого злобные гарлы убили…

— Как-то так, — обдумав последнюю мысль, вынужден был согласиться Вальд.

— А по итогу всё вылилось в это… Много погибших?

— Там была бойня, Лат. Я даже не пытался управлять. Кажется, лакийцы сами были в шоке от происходящего. Их командиры тоже пытались навести хоть какой-то порядок, но… — Вальд махнул рукой.

— А в итоге мы упустили самый реальный шанс захватить Тарлос… — Лат медленно поднялся, прошел ко входу шатра и откинул полог. Вышел и поднял голову к небу. — Какая ирония, Вальд… Нас с тобой победила сопливая девчонка, которая даже оружие держать не умеет… Тот, кто у нас даже человеком не считался бы…

Вальд помолчал.

— Мы еще не проиграли, — наконец сказал он.

— Хочешь ещё атаковать?

— Сейчас нет… Подождем день. Лакийцы не смогут долго поддерживать такой настрой, быстро выдохнутся.

— Тут ты прав, — кивнул Лат. — Да и отряды наши нужно в порядок привести… Откровенно говоря, нашим тоже не помешает малость прийти в себя. Атакуем оставшиеся сектора между стенами… Пора с этим заканчивать… Но Вальд… О сегодняшнем дне стоит помнить… Отличное средство от зазнайства и высокомерия. Занимайся, Вальд. А мне тоже есть о чем подумать… Знаешь… Мне даже жаль, если маркиза действительно погибла…

— Осмон и тут оказался прав, кстати, — вспомнил вдруг с чего-то Вальд. — Помнишь тот разговор? Когда он вернулся с парламентером. Что он тогда о маркизе сказал.