Шрифт:
Оно ползло по моей коже, как тонкое лезвие ножа.
Он будет ужасно недоволен тем, что Лиор остался. Я не знаю, что он со мной сделает… Даже представить боюсь…
Словно в ответ на мои мысли, внутри все напряглось.
Пульс участился настолько, что я почувствовала быстрые удары сердца даже в висках.
Волна предательской дрожи пробежала по позвоночнику, а я тайно свела и сжала колени.
— Хорошо, — вздохнула я, решившись на отчаянный шаг. — Оставайтесь.
— Так бы и сразу, — усмехнулся Лиор. — О, женщины! О, капризы! Ладно, пойду раскладывать вещи обратно.
Глава 39
Лиор вернулся минут через десять, пока я сидела и ела яблоко.
Его вкус возвращал меня в то мгновенье, когда рука убийцы протягивала мне дольки. Каждый кусочек был пропитан воспоминанием о нём: о холоде его перчаток, о шёпоте, о том, как его взгляд прожигал меня насквозь.
Вкус яблока теперь ассоциировался не просто с едой, а с ним, с его властью, с этим моментом абсолютной уязвимости и подчинения.
Он бы убил их всех. Один за другим. Как Лизетту. Как Лионеля. Он бы стоял в тени, пока я выбираю «свинью», а потом… Резкий звук ножа в темноте. И снова — тишина. Кровавый подарок под моими окнами. Я бы радовалась. И ненавидела себя за это.
— Итак, мадам, у вас есть мысли, как мы будем держать оборону? — заметил Лиор, расхаживая возле камина. — Если вы так сильно не хотите выходить за меня замуж. Только прошу вас, без соплей и слез. Ваш муж сейчас находится в гораздо лучшей позиции, чем вы! Поверьте.
В этот самый момент в камине треснуло полено, и из него вырвалась искра — одна-единственная, яркая, как вспышка глаз. Она взметнулась вверх и погасла в воздухе, словно подавленный смех.
Мир вокруг на мгновение стал тише.
Тише даже моего собственного дыхания.
— Может, сослаться на проклятье? Дескать, я проклята? — предложила я. — И мои мужья… эм… умирают.
— Вы сейчас серьезно? — усмехнулся Лиор. — Скажите, что эту глупость только что произнесли не вы, а кто-то другой.
Он подошел к столу и оперся на стол.
Я почувствовала лёгкий холод у запястья. Опустила глаза.
По поверхности воды пополз иней.
Тонкие, хрупкие узоры разрастались по стеклу, как живые. Как прикосновение. Как знак.
«Он здесь», — пронеслось в голове. «Он слышит. Он знает, что я думаю о выборе…»
Я не подняла глаза. Не двинулась. Только плотнее сжала косточку от яблока в ладони.
— Проклятье, мадам, — произнес Лиор, нависая надо мной. — Это плохая идея. Потому что она ускорит вашу смерть! Никто не будет дожидаться. Вас убьют так быстро, что вы даже чихнуть не успеете. И будут ссылаться на ваше некрепкое здоровье. Переволновалась, простудилась на свадьбе и всё.
— Тогда не знаю, — прошептала я.
— В том-то и дело, что им плевать, как вы выглядите, сколько вам лет, что вы… эм… любите яблоки, — перечислял Лиор. — Они женились бы и на свинье, если бы у нее было столько денег, сколько у вас.
И тогда воздух изменился.
Он стал гуще. Холоднее. Как будто сама тьма сжалась вокруг меня, обволакивая шею, сдавливая грудную клетку. Я вдохнула — и воздух вошёл с усилием, словно пробираясь сквозь ледяную паутину.
Это было не от страха перед Лиором.
Это было от него.
От того, кто стоял где-то в тени, за спиной времени, за углом зрения.
От того, чьё дыхание я не слышала, но чьё присутствие ощущала кожей, сердцем, каждым нервом.
— Тогда что вы предлагаете? — произнесла я, резко вставая.
Голос дрожал, но уже не от слабости. От напряжения. От осознания, что я стою между двух огней.
— Кроме брака со мной? — спросил Лиор. Его голос звучал почти весело. — Ничего. Или…
«Или…»
Слово повисло в воздухе.
А вместе с ним — тишина.
Глубокая, абсолютная. Даже часы на стене замерли.
Я всей душой схватилась за это “или”.
Но внутри всё кричало: «Он недоволен. Он чувствует, как я колеблюсь. Как я позволяю другому мужчине говорить о моей судьбе».
— Побыстрее выбрать себе жениха, — заметил Лиор. — Из тех, кто сможет себя защитить.
Неприятно. Всё это неприятно. Словно деньги принесли мне не счастье, а кучу проблем.
— Какой интерес вам помогать мне, если я вдруг выберу другого? — спросила я, и мой голос вдруг стал холодным, как иней на стекле.