Шрифт:
— Присоединяюсь, — Костя хлопнул по плечу Игоря.
И все посмотрели на меня. Если они ждут, что я буду в этом участвовать, то ошибаются. Мало того, что меня обсудили, словно меня нет. Так теперь ждут ставку. Вот уж нет.
— Я в этом не участвую.
— Да ну тебя, Свет, будет весело.
— Костя, что веселого в этом?
— Тихо! Они едут.
Оглянувшись, увидела машины. Сердце защемило от тоски, но сжав кулаки, отвернулась и пошла собирать вещи, оставшиеся после нашего создания "романтики".
Костя также побежал к мангалу раздувать угли, но это не для кадра, а для нас. Надя поправляла полы шатра. И только Игорь не бросился создавать видимость работы, а удобно устроился на бревне недалеко от утеса.
Я боялась нашей встречи. Мне кажется, что стоит нашим взглядам встретиться и все все поймут. И волна стыда снова заливала лицо ярким румянцем.
На мое удивление и, что уж скрывать, разочарование, Тадеуш меня будто не видел. Даже беглый взгляд не касался меня. Я снова стала той, кем была с самого начала — невидимкой.
Ну и пусть. Он мне тоже не нужен. Со мной Саша разговаривать не хочет. И что там с моими вещами не понятно. И куда мне вернуться, тоже не известно. Что наговорила Анна Григорьевна сыну и что он об этом думает, судя по всему, я узнаю только вернувшись домой. А значит не скоро.
На улице стремительно темнело, но у нас было слишком светло. Пара ворковала, а мне смотреть было больно. Как он так может? Словно не было ничего. Вздохнула, и отправилась в сторону, подальше от "романтики".
Стоя на утесе, отпустила мысли и просто смотрела на горы, на темную гладь воды и россыпь звезд на небе. Хорошо здесь.
Не знаю, сколько так простояла, время перестало для меня существовать. Но чуть не подпрыгнула, когда на плечи опустился пиджак.
— Что за глупости в твоей голове? Ты же только выздоровела, так почему в тонкой майке? Неужели ума не хватило взять свитер?
— Так...
— Света, где тебя черти носят? Поехали домой! Холод здесь собачий, — Костя шел к нам широким шагом и размахивал руками, — Давай быстрее, Наденька уже заждалась. С трудом тебя нашел.
Глава 19
— Злата, скажи честно, чего ты хочешь?
Мы сидели, закутавшись по самый нос в плед, и грели руки о теплые бока чашек с чаем. Основная часть уже отснята, и нам разрешили погреться.
— Тебя, — девушка облизала губы и сосредоточилась на моих. Я еле сдержался, чтобы не скривиться. Вот зачем это? Неужели она верит, что со мной это сработает?
— Зачем?
— Ты мне нравишься. У тебя есть...
— Деньги, — не люблю, когда пытаются говорить о высоком и светлом, а сами мечтают о банальном.
— Почему сразу деньги? — она попыталась обидеться, но я не поверил.
— Они тебе не интересны?
— Почему? Это... ! Рядом с тобой все мысли путаются, — девушка беззаботно улыбается, — Да, я не верю в любовь в шалаше. Деньги нужны всем и всегда. Но ты...
— Я слишком прекрасен, чтобы они могли отойти на второй план?
— Ты на самом деле великолепен.
— И сколько ты хочешь?
— Я не понимаю...
— Оставь. Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Несложно догадаться, о чем твои мысли.
— Тадеуш...
— Злата, мне не двадцать и я много чего видел. Тебе не нужна семья и дети. Во всяком случае, в ближайшие лет пять - точно. Так что ты хочешь?
— С тобой я готова хоть сейчас, - улыбнулась девушка, - И семью и детей.
— И брачный договор подпишешь?
— Конечно...
— С отказом от всего моего недвижимого и движимого, и тех доходов, которые получу в браке?
Девушка побледнела, карие глаза смотрели испуганно. Вроде тоже карие, а не те. Нет в них... Сам не знаю чего. Просто не те.
— Вот видишь, не нужна тебе семья. Напомни на кого ты учишься?
— На стоматолога.
— Наверняка хочешь свой кабинет.
— Его все хотят, — она наконец перестала играть, и позволила выйти наружу уверенности и расчету.
— Родители купят его тебе?
— Ты знаешь сколько надо денег, чтобы его открыть?
— На одно кресло около сорока тысяч долларов. Но можно и меньше, там есть свои нюансы.
— Это не мало.
— Нормально. Если руки на месте и голова, то через год сможешь получать прибыль.