Я как мотылек, летящий на огонь, понимаю, что опасно, погибну, но остановиться не могу.

Опустила голову на колени и покрепче закуталась в плед.

— Ты меня пугаешь, — Галина села ко мне на кровать и погладила по голове, — Он что-то сделал? Оскорбил тебя?

— Нет, — еще и головой покачала.

— Знаешь, ты никогда не умела врать, — она слегка похлопала меня по плечу, — Ладно, хочешь молчать — молчи. Пей таблетки и ложись спать. Ты мне нужна здоровая, на болезнь времени нет.

Я только кивнула. Выдавила на ладонь таблетку, проглотила и легла набок, отвернувшись от Галины. Она тяжело вздохнула и ушла, тихо прикрыв дверь.

— Ученые еще не придумали таблетки от душевной боли, — тихо прошептала я и натянула на голову плед, закрывая глаза.

Зря я сюда приехала. Надо было оставаться дома, где все понятно и привычно. Этот мир настолько чужд мне. Он обжигает и высушивает душу, словно оказалась в центре пылевой бури: ничего не видно, нечем дышать и мелкие песчинки проникают внутрь...

— Господа, неужели я не могу побыть со своей невестой наедине? Что-то случилось, раз вы все вместе нас искали? Марек?

— Да все просто, дружище, — надо же, а Януша я не увидела сразу, — Марек был уверен, что Светлана актриса, которая играет роль, вот и привел всех в надежде услышать правду.

— Понимаю. Я настолько «сросся» с образом холостяка, что невесте рядом со мной нет места. Но я нашел свою женщину и надеюсь на наше совместное «долго и счастливо».

Что говорили итальянцы, я не понимала, а Тадеуш не озаботился переводом. Но судя по их интонации — все хорошо. Они более чем довольны. Еще-бы, такое шоу увидели. Хорошо, что одеты были и, пышная юбка надежно скрывала жадную руку Тадеуша.

Немного поговорив "неожиданные" гости ушли, оставив нас одних. В тот момент я почувствовала себя бесконечно одинокой и чужой.

— Света...

— Нет, Тадеуш, не надо ничего говорить. Это была ошибка и нам лучше прекратить наше "сотрудничество", — мужчина разозлился, я это поняла по раздувшимся ноздрям и глазам-щелочкам, — Ни к чему хорошему это не приведет. И, если помнишь, то за тобой долг — я хочу, чтобы мы вернулись домой.

Пожалуй, это была самая ужасная и грязная часть сегодняшнего вечера. Щеки горели от стыда, но я помнила о «просьбе» Галины и боялась своей реакции на мужчину.

— Можно узнать причины? — он спрятал руки в карманы, и с силой сжал зубы.

— Я замужем.

— Да оглянись ты вокруг — где замужем? — руки резко выпорхнули из карманов, словно испуганные птицы, — У тебя кольцо на пальце или может быть штамп в паспорте стоит? О чем ты говоришь?

— Вот видишь, я сумасшедшая, нам тем более не стоит продолжать все это. И ты обещал.

Холод пробегает между нами, и мне больно. Но я не показываю этого, так же как и он, сжимаю зубы и жду его действий. Минуты между нами растянулись в века. Страсть сменилась ледяным холодом.

Тадеуш резко разворачивается ко мне боком и предлагает локоть. Моя рука на удивление не дрожит, а естественно и мягко опирается на него.

Мы сразу покинули вечер, перед этим попрощавшись с Тони. Молча ехали домой, каждый смотрел прямо перед собой. Мы чужие.

Галина права, это шоу и здесь нет места чувствам. Потому что они не настоящие, это как яркая вспышка в темноте ночи — ослепляет и дезориентирует.

— Света, — я вздрогнула, открыла глаза и посмотрела на Елену, — Ты не права. Я тебе как психолог говорю.

— Не понимаю о чем ты.

— Оставь. Все ты понимаешь. И болезнь твоя вовсе не простуда. Больную душу я вижу сразу. Может, поговоришь со мной?

— Я не хочу ни с кем разговаривать. Напьюсь таблеток и утром буду как огурчик...малосольный.

— Тогда послушай опытную женщину, — она поправила прямоугольные очки и продолжила, — Даже если и случилось — ничего страшного. Ошибаются все — это нормально. Здесь снимают шоу, поэтому нагрузка утраивается. Тяжело всем и многие ломаются. Просто помни, что это не навсегда. Еще немного и мы вернемся к привычной жизни, чтобы отдохнув снова «окунуться» в мир страстей. Я не знаю, что произошло между тобой и холостяком, но перестань себя казнить. Прошлое не изменить, живи настоящим.