Киф присвистнул.

— Ух ты. Я никогда не думал, что ты такой… сентиментальный.

Было трудно сопоставить это с тем ожесточенным, разъяренным Альваром, когда Киф нашел его прячущимся в Кэндлшейде.

— Еще один побочный эффект от того, что ты почти умираешь, — тихо сказал Альвар. — Это заставляет тебя осознать, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на гнев и ненависть. Лучше сосредоточиться на том, что делает тебя счастливым. Например, на блинах. И… друзьях.

Он взглянул на Кифа, а затем быстро отвел взгляд, ковыряя в том, что осталось от буррито «фейри флосс».

Киф провел вилкой по взбитым сливкам из своей «Павловой».

Он не был уверен, сможет ли когда-нибудь видеть в Альваре друга после всего, что тот сделал.

Но он также не был полностью против этой идеи.

— Знаешь, что еще мне нравится в людях? — спросил Киф, решив, что, вероятно, лучше сменить тему на более безопасную. — Эти крошечные бутылочки с острым соусом, которые они подают в номер.

— Да, я точно сохранил парочку из них! — признался Альвар.

Киф рассмеялся.

— Я то же.

— Давай посмотрим… что еще? — Альвар оглядел комнату. — О, знаешь, что я заметил? Похоже, в этом мире нет подбора пар… и это потрясающе.

Киф нахмурился.

— Я думал, ты только и делаешь, что подбираешь партнеров. Разве ты не взял свой первый список, как только он стал доступен?

— Я так и сделал. И я встретился почти со всеми, кто там был. Но это было так… вынужденно. Вот почему я никогда не брал другие списки. Это как «Вот люди, с которыми ты генетически совместим. Влюбись в кого-нибудь из них, и у тебя родится ребенок с особыми способностями».

— Тьфу, когда ты так говоришь, я рад, что не зарегистрировался.

Альвар ухмыльнулся.

— Думаю, мы оба знаем, почему ты не зарегистрировался.

Киф ненавидел себя за то, что покраснел.

— Не волнуйся, я не собираюсь заставлять тебя говорить об этом, — пообещал Альвар. — Но скажу вот что: прислушивайся к своему сердцу, хорошо? Никаких списков. Просто люби. Так все становится намного реальнее. Ты можешь увидеть разницу. — Он кивнул подбородком в сторону других столиков, за которыми сидело множество улыбающихся пар и семей. — А ты заметил? Официантка сказала, что у нее есть жена.

— Да, — понял Киф. — И теперь, когда я думаю об этом, я действительно встретил в Лондоне парня, который рассказывал о своем муже.

— Да, это действительно круто.

— Да, — согласился Киф, взглянув на официантку, которая так хохотала над чем-то, сказанным другим посетителем, что ее бледные щеки покрылись розовыми пятнами. — Как думаете, Совет когда-нибудь избавится от подбора пар?

— Они должны. Это причинило боль многим людям и вызвало массу проблем.

— Так и есть.

Брант присоединился к Невидимкам, потому что его сочли неподходящей парой для Джоли.

А Декс всю свою жизнь сталкивался с драмами, потому что его родители не подходили друг другу.

— Но в Затерянных городах перемены происходят медленно, — тихо сказал Альвар. — И я больше не пытаюсь этого добиться. Вот почему я остаюсь с людьми, даже если их заповедники дикой природы оказываются разочаровывающими.

— Э-э, разве не ты назвал меня снобом за эти слова? — спросил Киф.

— Я сказал «если». Есть только один способ выяснить, кто из нас прав. — Альвар сунул пакетики с «Веджимайтом» в карман и попросил официантку принести счет. — Пошли, посмотрим на падающих мишек!

Глава 29

— Что ж, ты был прав. Заповедник эльфов намного лучше, — сказал Альвар Кифу, когда они изучали карту, которую им вручили, при покупке билеты в парк дикой природы.

Это место определенно выглядело немного потрепанным.

И здесь очень сильно пахло животными.

— Но трудно конкурировать с чем-то, что построили гномы внутри выдолбленного горного хребта, с радужным небом, динозаврами и единорогами, бегающими вокруг, — напомнил ему Киф. — И, эй, по крайней мере, эти коалы вон там выглядят очень привлекательно.

— Действительно, — согласился Альвар. — Я также большой поклонник кенгуру.

— И квокки! — Киф позаботился о том, чтобы они сначала сходили на эту выставку, потому что кто бы не захотел понаблюдать за стайкой улыбающихся сумчатых, прыгающих вокруг?

Он почти пожалел, что у него нет телефона, чтобы сделать несколько снимков на камеру.

Вместо этого он сделал мысленную пометку позже нарисовать что-нибудь в своем альбоме — и, возможно, ехидн тоже, поскольку он никогда раньше их не видел, и они были похожи на шипастых гилонов.