— Спасибо, что хотя бы попытался, — обняв мою руку, говорила девушка, когда мы отдалились от печаток. По её грустному голосу было понятно, что речи старика на неё особо не подействовали. — Жаль только, что снова приходится ждать.

— Таков путь, — решил приободрить я девушку цитатой из одного хорошего сериала.

На что та недоумевающе покосилась на меня.

Ах, ну да. Она же покинула симуляцию в начале нулевых, а тот сериал вышел гораздо позже.

— Значит, завтра уходишь? — спросила мила меня, когда мы дошли до штабелей из капсул. — Точно не хочешь побыть у нас ещё немного?

— Нужно идти, — коротко ответил я.

— Верю, что ты справишься, — улыбнулась она. — Верю, что сделаешь всё, чтобы разблочить эту чёртову систему. Буду ждать твоего возвращения.

После чего она обняла меня, поцеловала в щёку, а затем заторопилась вдоль капсульных домиков.

— Такая милая, — прошептала Айви. — И хорошенькая. Точно не хочешь…

— Даже не заводи эту тему, — перебил я напарницу.

А затем застучал новыми ботинками по железной лестнице. Ранним утром я покину этот лагерь.

Берег Волги. Раннее утро.

Наблюдатели из клана «Братство грома» с помощью биноклей следили за рекой, над которой поднимался густой утренний туман.

Громовцы не надеялись, что кто-то выйдет на мост после того, как они оставили послание в виде трёх трупов и стрелы с запиской. Шептуны и раньше не славились общительностью, а теперь совершенно точно запрутся в своём лагере на долгие месяцы.

Но, если же волевик и впрямь находится у них, то он точно не станет отсиживаться на острове. Не тот характер. И поэтому десятки разведчиков пристально следили за рекой и её берегами. А многочисленные штурмовые группы готовы были сорваться по первой же команде.

— Опаньки! — проговорил один из наблюдателей, увидев среди подтопленных домов на берегу искомого человека. — Вот ты и попался, — после чего он поднёс ко рту рацию, чтобы доложить начальству. — Первый, приём. Говорит «Ястреб-7». Волевик движется на запад через утонувший квартал.

— Первый на связи, — отозвалась рация. — Понял тебя. Всем командам приступить к захвату.

Я покидал лагерь «Братства шёпота».

Впечатление об этом сообществе сложилось у меня противоречивое. С одной стороны — это хорошие люди. Понятное дело, везде есть исключения, но общая картина в моей голове сложилась именно такая.

С другой стороны — шептуны очень слабые. Я бы даже сказал преступно слабые. Не будь у них богатого ресурсами острова и неприступных стен, любой другой клан их давно бы раздавил.

И, что самое ироничное, «Братство» зачем-то жаждет снятия блокировки с системы. Нет, я их не осуждаю за это. Но странно, что они не задумываются о последствиях. Ведь с доступом к полному инструментарию системы всё изменится.

— Долгие годы стагнации сделали своё дело, — предположила красавица Айви, которая сегодня нарядилась по-походному. Даже небольшой рюкзачок за её спинкой виднелся. — Перемен требуют их сердца. А там будь что будет.

Знаю я, что будет. Если сегодня блокировка с системы спадёт, «Братство» исчезнет в течение месяца.

— Получается, ты их спас, — улыбнулась напарница.

Скорее отсрочил неизбежное.

Со всеми знакомыми шептунами я попрощался ещё наверху, в цеху по переплавке хлама. Ни «Глебыч», ни Юля, ни «Ботаник» с Карлом в пещеру со мной спускаться не стали. Только Мила порывалась проводить меня, но глава клана ей запретил.

— Возвращайся, — обняла меня на прощание рыжуля и поцеловала в щёку.

После чего глаза Людмилы наполнились грустью, и она поспешила покинуть завод ещё до того, как я взошёл на спусковую платформу.

Похоже, она успела привязаться ко мне за столь короткое время.

— Рада, что волевик оказался именно таким, — тоже обняла меня Юля, похожая на любовь ведьмака. — Удачи тебе.

— Если найдёшь рецепты всяких вкусностей, всё куплю, — прощался со мной «Ботаник».

Отчего-то он был куда сентиментальней Юли. Даже слезу чуть не пустил.

— Как там раньше говорили? Ни гвоздя, ни жезла тебе — усмехнулся управляющий арсеналом Карл, который принёс всё моё оружие, что изъяли на время моего нахождения в лагере.

Пошутил он так, чтобы напомнить о нашей сделке, согласно которой он передал мне карту нахождения хорошего, как он утверждал, внедорожника. Вернее он продал мне эту карту за пять тысяч кредитов. А с учётом затрат на печать нового оружия и прочих расходов на важные мелочи, у меня и вовсе осталось меньше, чем было до прихода в лагерь шептунов — 125 кредитов.