– Значит, я, – смерила его пренебрежительным взглядом «нечисть» – низкорослый крепыш, причудливо обезображенный амуницией. Бронежилет и шлем с поднятым забралом делали его похожим на воинственного гнома, недоставало разве что боевого топора на плече. Компактный калаш на богатырской груди на боевой топор тянул мало, даже с откинутым костылем приклада – так себе, вариант костыля с арбалетом. Воинственный гном отрекомендовался: – Департамент противодействия экстремизму. Майор Урусбеков Тимур.

– Ну, хорошо, хоть Урус, – проворчал Точилин, и на грозное движение бровей под забралом добавил миролюбиво: – Тимур тоже хорошо. Мог ведь и Тохтамыш. – И опережая ещё более грозное движение, поторопился сменить тему: – Только, товарищ майор, вы тут теперь пескарь. Всегда найдётся и щука… – Он мотнул подбородком за спину майора.

Со зловещей неприметностью позади спецназовского буса причалила представительская чёрная «Волга» с русофильскими церковными луковками на радиаторе. Следом приткнулись ещё два «крузера», также безымянно-чёрных.

– Пошла канитель, – проворчал Арсений, пряча подбородок в крупную вязку шарфа. – У кого лампасы шире, кто писает дальше… C чего бы такое оживление?

– С кого бы, – буркнул майор, отвернувшись от прибывшего кортежа, и подозрительно всмотрелся снизу-вверх в лицо Точилина.

– Чего? – невольно нахмурился тот.

– Странно, что вы тут старший и не в курсе.

– В курсе чего?

– Ты не поверишь, – со злорадным дружелюбием улыбнулся Тимур. – Но у вас тут, товарищ капитан, ещё и захват заложников.

Сглотнув слюну, Арсений всё-таки нашёл в себе силы отмахнуться с напускной беспечностью:

– Отчего не поверить? Совсем недавно я как раз это и пророчествовал.

– Иди ты?.. – ещё дружелюбнее расплылся командир спецназа. – Значит, ты в курсе, Нострадамус, и кого захватили?

– Ну… – пожал плечами Точилин. – Варге спёрли, раз его нет нигде?..

– А вот хрен ты угадал! – На миг Арсению показалось даже, что полимерный шлем Урусбекова сейчас треснет, не вместив его злорадной улыбки. – В заложники взята следственная бригада Главного управления МУРа! – явно наслаждаясь деталями, провозгласил майор.

– Смеёшься?.. – не сразу отозвался Арсений, недоверчиво уставившись на гнома.

– Нет, не смеюсь, – отрицательно помотал тот ремешками каски. – Подыхаю со смеху. Ты же ещё не знаешь, кто их захватил…

– Вы же помните, какая там катавасия началась, – намеренно пропустив эпизод с охранником, напомнил капитан Точилин начальнику районного отдела. – Когда место происшествия, извините за тавтологию, вновь стало местом происшествия. Так что не до осмотра как-то стало.

– Ну да, – злорадно хмыкнул подполковник Камышев, не сдержав искреннего товарищеского сочувствия. – Обгадился МУР. На этом фоне взрывы в центре города, так – мелкое хулиганство. Лучше б уж сами подорвались, ей-богу. Было б хоть за что рюмку поднять… Так вы, значит, и в эту историю вляпались? – спохватившись, посуровел подполковник.

– А то как же, – уныло подтвердил Арсений. – Не могли ж мы пройти мимо? Чувство долга, профессиональные предчувствия, опять-таки…

Разумеется, пока специальную следственную бригаду по факту троекратного покушения на председателя правления банка «Красный Кредит» Г.И. Варге назначить ещё не успели, с Петровки выехала дежурная бригада 1-й оперативно-розыскной части МУРа. Из хрестоматийно-знакомых решётчатых ворот Петровки в сторону Покровских ворот повернул полицейский уазик, белый с синей полосой. Езды было, по вечернему времени, всего-то минут пятнадцать.

– Следаки из районного уже есть? – спросил в пространство, выбираясь из уазика в десяти метрах от останков «бентли» перед парадным дома с химерами, старший дежурной бригады, капитан Бакшеев.

Несмотря на хамоватую самоуверенность и оперуполномоченную бритую лысину, капитан Бакшеев О.В. не страдал отсутствием ни профессионализма, ни специфического чувства юмора.

Поскольку пространство не отозвалось, капитан Бакшеев повторил свой вопрос, похлопав по плечу полицейского, во всеобщей суматохе воплощавшего собой монументальность «ordo ordinans», то есть порядка вещей. Но на самом деле монументальность вызвана была тем, что патрульно-постовой полицейский напряжённо следил, чтобы испуганные взрывом голуби, возвращаясь на парапет крыши, занимали места согласно ранжиру.