МОДЕРАТОР: Хорошо. Дальше. Лев.

ЛЕВ ОБОЗОВ: «Мудрость». «Просветление». «Путешествие в иные миры», я записал. Еще такая мысль появилась: «рано или поздно мы все придем к Богу». И еще. «Время уходит. Земля в опасности. Думайте, что творите».

МОДЕРАТОР: Спасибо, Лев. Как всегда, у вас прямо афоризмы. Игорь.

ИГОРЬ: Так. Ну, у меня опять почему-то «смерть», «апокалипсис», «от нечего делать с ума сойдешь». «Глюки». И «верую».

МОДЕРАТОР: Очень интересно. Виталий.

ВИТАЛИЙ ЛЕВИС: Честно говоря, я не понял, к чему все это.

МОДЕРАТОР: А вы просто прочитайте, что записали.

ВИТАЛИЙ ЛЕВИС: Ну, я записал. «Побег от реальности». И «Брэнсон – икона стиля».

МОДЕРАТОР: Замечательно. По-моему, все чудесно справились. Нравится вам этот набор ассоциаций?

ЛЕВ ОБРАЗОВ: Интересный. Я не знал, что это Брэнсон.

ИГОРЬ ХРИПАЧ: Это который в бабу, что ль, переодевался?

ВИТАЛИЙ ЛЕВИС: В стюардессу.

МОДЕРАТОР: Так что, все-таки нравится или нет?

ЛЕВ ОБРАЗОВ: Наверно, все-таки нет.

ИГОРЬ ХРИПАЧ: Нравится, не могу с собой ничего поделать.

ВАСИЛИЙ КИРЮЩЕНКО: Нет.

ВИТАЛИЙ ЛЕВИС: Нет.

САША ГРОССМАН: Скорее, нет, хотя картинки точно интересней, чем первые.

МОДЕРАТОР: Спасибо. Это было очень полезно. А мы можем переходить, собственно, к самим сценариям рекламных роликов.

Ровно в 12.00, когда модератор Юдифь вышла из комнаты с участниками фокус-группы, чтобы зайти к клиенту, Лев Образов сказал: «Главное достоинство Herz und herz в том, что он улучшает потенцию». Это вызвало общее оживление. Так театрал стал неформальным лидером – все порадовались, что он такой живчик, несмотря ни на что.

МОДЕРАТОР: Ну, вот, главное, что уже сейчас можно сказать, – все-таки что тема космоса для данной целевой группы конкретно пока не очень релевантна. Хорошо среагировали на Брэнсона, стали вспоминать, кто это, да, но в целом идею не купили, скажем так. Далековато это пока. Частные полеты, возможно, дело ближайшего будущего, но… Единственный, кто был готов, это театрал.

ЖУЛЬЕТТА: Да, Лев. Прекрасный человек.

МОДЕРАТОР: Прекрасный человек и, по-моему, на все готовый, что ему ни предложи (смеется). Остальные. Ну. Вот, у нас был слишком подготовленный один господин, это Виталий, который старт-апами занимается, он вообще сказал, что это не совсем профессиональная коммуникация. Саша Гроссман, по-моему, неудавшийся писатель, вы видели, как он реагировал. Плохой слог, да? Там тенденциозно. При чем тут летающая тарелка? Действительно, почему летающая тарелка, а не ракета?

ГЕРМАН ПРОРОК: На ракете далеко не улетишь.

МОДЕРАТОР: А что это за забрало на скафандре?

ГЕРМАН ПРОРОК: В словаре посмотрите. На шлеме скафандра – забрало.

МОДЕРАТОР: Ну, я не обсуждаю и, конечно, не имею права обсуждать именно качество скрипта. В данном случае просто говорю, что не совсем релевантная тема, поэтому начинают цепляться за детали. В отличае, например, от скрипта про двигатели. Это ведь ваш? Где сердце сравнивалось с двигателем.

ВАНЯ: Да.

МИША: Да, наш.

МОДЕРАТОР: Очень понятная метафора, очень хлесткая такая, знаете, работающая, сразу считывающаяся. Правда, Василий, который машинами занимается, опять же влез в детали, что за мотор, как он работает, но по сути все всё поняли. И слоган рабочий. Это то, что можно сказать на данный момент, предварительно. Но я еще, конечно, послушаю записи, мы сделаем расшифровки, все вам предоставим, вы получите аналитический отчет и сможете показать его клиенту.

ЖУЛЬЕТТА: Я хотела еще спросить, где вы этого нефтяника нашли? Потрясающая группа, конечно, отдельное вам спасибо. Какая у него-то мотивация была вообще приходить?

МОДЕРАТОР: А-а-а, нефтяник, да, Игорь Хрипач, он вообще удивительная фигура. Непонятно, зачем он ходит на эти фокус-группы, действительно. Но он значится во всех базах и просит, чтобы его приглашали. Возможно, хочет поговорить просто или как-то похвастаться своими достижениями, знаете, какие бывают инсайты (смеются)… Ему, кстати, тема космоса понравилась…

ЖУЛЬЕТТА: Да, он говорил, что космос надо развивать.

МОДЕРАТОР: Но связь между космосом и витаминами для сердца почти никем не считалась.

Выйдя из темной комнаты, Герман попрощался с Жульеттой, Леликом и Боликом, сказав, что зайдет в туалет.

– Подождать? – дипломатично спросила экаунт.

– Не надо.

Центр социологических исследований опустел. Длинный коридор вел к дверям, маркированным табличками с перевернутыми относительно друг друга треугольниками. Герман зашел в неустойчивый треугольник, стоявший на вершине.

Внутри серые кафельные стены неожиданно напомнили ему клинику, где когда-то лежала Катрин. Он сидел перед ее кроватью, а рядом на столике с нетронутым завтраком изо всех сил выворачивался тычинками наружу букет лилий. Катя любила эти непорочные цветы. Она взяла Германа за руку и смотрела не отрываясь. Ее глаза, две зеленые планеты, медленно погружались в воды потопа, грозившего уничтожить всех водившихся там сказочных единорогов. Почему Герман не сказал тогда то, о чем подумал: «Я буду все равно тебя любить»?