Когда мы свернули в наш переулок, я наконец не выдержал.

— Мастер, что он имел в виду, когда говорил про алхимика? И про то, что вы… — я запнулся, подбирая слова, — что вы меня испортили?

Валериус остановился у двери мастерской, достал ключ, но не вставил его в замок. Дверь была сломана и просто стояла на месте.

— Внутри поговорим, — глухо сказал он. — На улице не место для таких разговоров.

Мы вошли. Мастерская встретила нас привычным запахом камня, угля и металла. Валериус прошёл к столу на кухне, плеснул себе воды из кувшина и залпом выпил. Потом налил ещё одну кружку и протянул мне.

— Садись, — велел он, кивая на табурет.

Я сел, сжимая кружку в руках. Валериус остался стоять, опершись о верстак.

— Ты хочешь знать правду? — спросил он, не глядя на меня. — Хорошо. Слушай. Помеченные богами, это не просто люди с необычным даром. Это источник силы. Их кровь, кости, органы, всё это можно использовать в алхимии для создания пилюль невероятной мощности, в зависимости от ступени развития. Естественно, тебя сейчас только на корм собакам пускать… Понимаешь, о чём я?

Я сглотнул.

— То есть… меня хотят убить и переработать?

— Рано или поздно, да, — жёстко ответил Валериус. — Если ты попадёшь не в те руки. Вейран прав в одном, ты маяк. Я… Мы не учли, некоторые моменты. Практик не сможет тебя учуять, это я знаю твердо, травник ничего не заподозрил. А вот артефакты. Я даже не подозревал, что тут есть такое… Это неприятно.

— Почему вы не сказали мне раньше? — я поднялся с табурета, чувствуя, как внутри всё закипает. — Почему молчали?!

— Потому что не было смысла, — отрезал мастер. — Ты бы запаниковал и попытался сбежать. И тебя бы поймали в первый же день. Сделать тебя рунмастером, это путь, который должен был позволить скрыть твои способности, быть тенью при мне, чтобы я развивался дальше, как рунмастер. Я ошибся, мы все ошиблись, некоторые вещи в легендах и книгах врут, и врут сознательно, так как это позволяет делать такие ошибки.

— Ошибки? — спросил я, теперь точно убеждаясь, что мастер не врёт, и именно он сам стоял за моей инициацией системой и попаданием меня в тело Лео.

— Да, когда я просил тебя посмотреть на рунную цепочку. И когда понял, что без этера ты не сможешь даже понять, что там написано, какие бы цифры у тебя не мелькали перед глазами. В этом и ловушка. Пробуждая Помеченного богами, ты сразу совершаешь ошибку, которая подготовлена сознательно, еще тысячи лет назад. Всё для того, чтобы спрятать таких людей было невозможно. Практика нельзя остановить, если его развитие идет как по маслу, улавливаешь?

— Не до конца. — честно признался я.

— Когда ты станешь практиком, ты поймешь. — ответил рунмастер. — Сила, и каждое твоё движение, новое изделие и практика будут делать тебя сильнее и сильнее, пока ты не достигнешь той же высоты, как и тот, на кого ты работаешь, сидя в золотой клетке. А кому нужен такой соперник рядом, под боком?

— Ага. Вот оно как. — заключил я понимая ясность картины окончательно. Если раньше всё это было непонятным пятном, с надерганными отовсюду беспорядочными знаниями и не совсем верными заключениями, следующими от нехватки информации, то теперь картинка открылась полностью и была безрадостна. — Значит и Вейран?

— Ну естественно! — раздраженно ответил мастер. — Неужели ты думаешь, что он потерпит рядом равного. Он сможет подняться на ступень выше, благодаря тебе, может быть даже на две, просто делая деньги. И покупая пилюли и эликсиры элитных качеств, но придет время, и ты станешь выше, чем он, так как развиваешься быстрее. Естественно, он от тебя избавится.

— А вы?

— У меня был изначально другой план. — отрезал мастер. — Ты как практик, был мне не нужен. Я же только что объяснил! А потом возникла проблема… Но я нашел решение, кажется, и теперь вылез Вейран.

— А почему Вейран сказал, что из меня мог бы выйти алхимик? — задал я очередной вопрос. — Путь рун второстепенный путь, я понимаю, он всего лишь поддержка. Почему нельзя было меня качать в сторону алхимии?

— А я похож на алхимика? Или обладаю достаточными знаниями чтобы тренировать тебя? Не задавай глупых вопросов. Кроме того, алхимики, особенно талантливые, всегда становятся целью. Их крадут, продают, заставляют работать до самой смерти, держа в лабораториях и не позволяя увидеть небо.

— Значит, что бы я ни делал, я всё равно обречён? Это жестоко.

— Это жизнь, — жёстко сказал Валериус. — Мир практиков жесток. Здесь нет справедливости. Есть только сила и хитрость. Вейран хитёр. Он даёт нам выбор, но это иллюзия выбора. Мы уже в ловушке. Вопрос только в том, как долго мы продержимся. А ответ так же очевиден, до завтрашнего вечера. Причем с ответом он уверен. Иначе бы не говорил, про материалы и доставку.

— Вы серьёзно хотите согласиться? — я не поверил своим ушам.