Я в шоке заозиралась по сторонам: какое море? О чем он говорит? На этой планете, которую-то и планетой можно назвать лишь с очень большой натяжкой, даже речек нет…

— Рори, не спи! — в ту же секунду дернул меня за руку декан. И мы понеслись вниз.

За возвышением, на которое нас заставили толкать скатку, действительно находился некий водоем. Насколько большой — сказать было сложно. Ибо прожектора выхватывали из темноты лишь край, берег. И небольшую часть самого водоема.

Подумать времени не оказалось. Мы пятеро с шумом врезались в темную воду практически одновременно. И почти сразу я оказалась по грудь в холодной воде. Кожу будто льдом обожгло. Но концентрироваться на собственных ощущениях оказалось некогда. Потому что скатка, будто огромный живой кит, довольно резво удалялась от береговой линии и от нас. И ее нужно было срочно догонять и ловить.

То, что что-то идет не так, я поняла гораздо позднее, чем мы изловили сбежавший инвентарь. Сначала мы никак не могли заставить тяжеленную гробину, которая неожиданно на воде оказалась плавучей, как воздушный шарик, плыть обратно к берегу. У меня вообще очень быстро возникло ощущение, что в скатке присутствует скрытый мотор, который заставляет ее плыть лишь в одном направлении — от берега, к центру водоема. Что бы мы ни делали, все было без толку. Пока Дайренн обреченно не скомандовал хриплым и усталым голосом:

— Достаточно! Так мы со снарядом не справимся никогда! Подныриваем одновременно и одновременно поднимаем его над головой. И в таком положении быстро несем на берег. Все ясно?

Раздавшиеся в ответ сдавленные звуки явно были матерными словами. Таскать тяжести на пределе сил никто не мечтал. Но и спорить никто не стал. Все уже и без этого поняли, что другого выхода в нашей ситуации нет. И послушно, не сговариваясь, нырнули под опостылевший снаряд, который почему-то на суше был тяжелей звездолета, а в воде и не думал тонуть. И так же синхронно, упершись снизу в него руками, а в дно водоема пятками, выпрямились.

Я готовилась к тяжести далеко за пределами человеческих возможностей. И обалдело захлопала глазами, когда поняла, что держу в руках вес, не тяжелее того, что спокойно могу поднять. Это было нечто фантастическое. И за пределами моего понимания. Но я очень быстро об этом забыла. Когда поняла, что сдуру влетела в водоем, как была, обутой в кроссовки на босу ногу, между прочим, уже местами растертую до крови ногу. А сейчас проклятая обувь намокла и, что хуже всего, начала скользить по дну. В этот момент я со всей ясностью осознала: одно неловкое движение с моей стороны, и я грохнусь в воду, подбивая ноги декану и остальным. А сверху нас «приголубит» скатка. После такого, даже если я и не утону, все равно проживу недолго. Парни меня притопят здесь же, собственными руками…

— Ты права, Рори, — неожиданно услышала я в этот момент напряженный шепот командора, — я принял тебя совершенно не по той причине. Это ложь. Красивая картинка для Койо и остальных. А ты невероятно проницательна для юной и неопытной девушки.

Я ушам своим не поверила: Дайренн что, сейчас признается мне в своих чувствах?!.. Сердце в предвкушении затарахтело с утроенной силой. Догадка потрясла настолько, что я мгновенно забыла про мокрую обувь, в которой стояла по грудь в холодной воде. И про тяжесть над головой, которую нужно было удерживать на вытянутых руках, забыла тоже. Смотрела на линию напряженной скулы командора, по которой градом катился пот, и жадно ждала, умоляла, наплевав на соседей: «Скажи! Скажи! Да скажи уже, наконец!»

И командор будто услышал, тихо признался:

— После той, твоей выходки, я даже думать расстаться с тобой не мог. Надеялся, что наши дальнейшие отношения выстроятся в предложенном тобой ключе. Ждал, когда…

Мне понадобилось несколько секунд на осознание. А потом мир перевернулся перед глазами. Чистейшая ярость ударила в голову, взрываясь в груди ядерной боеголовкой…

Не представляю, что я могла бы натворить после слов командора, если бы в этот момент сбоку не раздался короткий крик, а затем и невнятное бульканье. Следом один из игумар нашей пятерки коротко и предупредительно крикнул:

— Внимание: волна!..

Я не поняла, что он имел в виду. Но почти сразу получила возможность узнать на собственной шкуре: я и так стояла по грудь в воде, так как была достаточно низкорослой. А сейчас холодная вода неожиданно плеснула в лицо, заливая глаза, ухо, рот и нос. Неосознанно я запаниковала…

Откуда-то, будто не из этого мира, в сознание пробился отчаянный крик командора:

— Рори, держись! Это всего лишь волна! Соседняя пятерка уронила скатку!.. Сейчас все закончится!..

Я сама оказалась в полушаге от того, чтобы уронить скатку. Из-за попавшей не туда, куда следует воды начала задыхаться, и панику оказалось не так просто подавить. Декан Дайренн очень вовремя со мной заговорил. Я сначала потянулась на его голос, не вслушиваясь в смысл слов. А потом и осознала сказанное. К этому времени волна уже спала, а я получила возможность нормально дышать. Паника схлынула, не приведя к катастрофическим последствиям…

Мучили нас очень долго. Чернильная темнота ночи уже начала сменяться искусственным рассветом, когда инструкторы, наконец, скомандовали отбой. Но даже он еще не был концом испытания: перед возвращением в казарму следовало вернуть скатки туда, откуда мы их взяли. То есть, нужно было откатить громадину за каменный хребет, снова прокатить по голой скале, потом по песку и лишь после этого можно было сдать инвентарь интенданту.