Я не заметила, как и когда на территории появился декан Дайренн. Опомнилась лишь от холодного и повелительного:

— Курсант Гусева, подойдите!

От неожиданности я чуть метлу не уронила, что, конечно же, заметил Шаххерт. И не преминул желчно прокомментировать, когда я уже рысцой бежала к остановившемуся неподалеку командору:

— Я тоже килл! Чем он лучше? Думаешь, с ним быть выгоднее?

Я чуть не растянулась у всех на виду, когда услышала эти слова. Стыд ожег каленым железом, аж заболела кожа щек от прилившей к ним краски. Ну, Павелик!.. Ну!..

Слов для характеристики заклятого друга не было. Но я сразу же решила, что чего бы мне это ни стоило, а набью Шаххерту морду! Ибо давно выпрашивает. Достал!

— Курсант, жду вас завтра с утра у себя в кабинете, — ровным голосом сообщил он мне Дайренн. Словно ничего и не было. Но мне почему-то показалось, что в холодных карих глазах мелькает вина.

— Есть, явиться с утра к вам в кабинет! — вытянулась я перед командором в лучших традициях армейского устава.

Дайренн кивком отпустил меня. Дождался, пока я займу положенное место и снова взмахну метлой. А потом медленно приблизился со спины, и я будто в страшном сне услышала его ледяной голос:

— Курсант, представьтесь!

Я дернулась, в первый миг подумав, что Дайренн обращается ко мне. Но нет, декан стоял и в упор смотрел на замешкавшегося Павелика.

— Павелик Шаххерт, летное отделение! — в конце концов, не очень уверенно представился он.

— Шаххерт, значит…

По-моему, не только я, но и все присутствующие на полигоне, включая Гимро, оторопели, не понимая, что Дайренну нужно от пилота. Гимро даже сделал несколько шагов в нашу сторону, с подозрением глядя на начальство. А Дайренн внезапно вклинился между мной и Шаххертом, и я вдруг услышала его свистящий шепот:

— Шаххерт, как килл киллу открою тебе секрет: выбирает всегда женщина! И если тебя не выбрали, значит, это с тобой что-то не так, а не с ней! Запомни это!

Дайренн выпрямился. Оглянувшись, я увидела, как обмякли плечи заклятого друга. Видимо, он все же опасался командора. И, как оказалось, не зря: в тот миг, когда все, включая меня, решили, что опасность уже миновала, Дайренн вдруг почти без замаха ударил Павелика. Тот выронил метлу и глухо охнул. Пластиковый черенок с негромким стуком свалился ему под ноги. В свете пылающих холодным белым светом прожекторов повисла убийственная тишина…

Немая сцена длилась, кажется, вечность. Я потрясенно таращилась на Дайренна, не зная, что в таком случае можно сказать или сделать. Командор же смотрел куда-то в пустоту перед собой, кажется, потрясенный произошедшим не меньше моего.

Первым опомнился Павелик. Держась за скулу, с ненавистью уставился на командора и что-то прошипел на незнакомом языке. Наверное, это был его родной язык. Во всяком случае, командор Дайренн прекрасно его понял и криво усмехнулся в ответ:

— Можете не трудиться, курсант. В отличие от вас, я привык нести ответственность за свои слова и поступки. Я сам сейчас доложу начальнику академии о произошедшем.

С этими словами Декан развернулся и, чеканя шаг, как на параде, направился в сторону главного корпуса.

Тишина над плацем висела все то время, пока была видна по-военному выпрямленная спина уходящего преподавателя. И лишь когда он скрылся за дверью, отмер Гимро:

— Чего уставились? Вам это что, шоу? Приказ начальника академии никто не отменял! Заканчиваем уборку! — Я и игумары послушно снова замахали метлами. Павелик же свою даже не поднял. Гимро поморщился. Будто раскусил какую-то гадость. И обратился к арлинту: — Деннер, ты бы отправил своего к медикам!..

Препод-арлинт, немного помедлив, кивнул:

— Сам отведу, позднее вернемся!

Когда пилоты растворились в темноте за пределами освещенного пространства, Гимро устало вздохнул:

— Не день, а шварх знает что!.. — А потом уже бодрее гаркнул специально для нас: — Продолжаем!.. Мне нужно отлучиться, Куколка остается за старшую!

Я вполне могла бы с этим поспорить. Тот же Качиэни был больше, авторитетнее, сильнее меня, имел лучшую успеваемость. Но после всего препираться с капитан-лейтенантом не хотелось совершенно. В конце концов, парни свои, договоримся. Так что я на миг, привычно, не задумываясь, вытянулась и отозвалась:

— Есть, господин капитан-лейтенант! Продолжаем уборку!

Полосу Шаххерта, не сговариваясь, поделили между собой я и Качиэни, чья полоса была следующей. Урны, которые должен был чистить Павелик, молча разделили между собой два наших одногруппника.

Механически махая метелкой и ни на кого не глядя, я раздумывала, как так могло получиться: тот, кто казался мне чуть ли не принцем, оказался подонком. А тот, кого я хотела низко использовать в своих целях, благородно защищал. И уже не раз. Даже рискуя собственной репутацией…