Сказать, что я была ошарашена услышанным — это значит, ничего не сказать. Некоторое время я просто смотрела на Марка, не зная какие слова подобрать, чтобы выразить то, что творилось у меня в душе. А потом словно черт меня дернул за язык:

— А ты? Вот так просто уступишь свое место?

Марк широко и ослепительно улыбнулся. Вот только веселья в этой улыбке не было ни капли:

— Мое место у меня можешь отнять только ты. Если откажешься от меня или отправишь в ссылку. В противном случае я навсегда останусь твоим первым мужем. И моя первейшая обязанность — следить за тем, чтобы у тебя было все, что ты захочешь. А мое место… У меня даже есть право первым попытаться стать отцом твоей наследницы, когда ты соберешься рожать. И если Эрия будет ко мне благосклонна, то выше меня будут уже только женщины.

Я пропустила мимо ушей слова Марка про возможное отцовство. Меня заинтересовало другое:

— Как это: все, что я захочу? А если мне на улице понравится посторонний мужчина?

Марк уверенно кивнул:

— И это тоже. Моя обязанность будет навести справки о понравившемся тебе субъекте. Можно ли его заполучить в гарем. Или это будет лишь разовый контракт. Но так или иначе, ты его получишь.

В первый момент я обомлела. Как это, любого мужика мне в постель? А потом…

— Погоди. — Я нахмурилась. — Так это выходит, что и вас с Кристианом кто-то может потребовать себе? Вот так, на улице понравитесь, и…

У меня не хватало слов. Но Марк меня понял и улыбнулся:

— Да, но с нами возможен лишь разовый контракт. Потому что мы оба супруги. Но да, ты можешь продать ночь с любым из нас за очень большие деньги и на своих условиях.

Райский остров для меня потерял большую половину своего очарования. Я схватилась за голову:

— Господи, какой кошмар! Сколько еще раз эренсийские дурацкие законы вылезут из-под лавки в самый неподходящий момент и тяпнут меня за задницу?!

Марк сначала нахмурился. А потом пожал плечами, вновь подкладывая хворост в огонь:

— Старшие роды очень и очень редко заключают контракты. У них обычно свои большие гаремы на любой вкус. А тем, кто ниже тебя по социальному положению, ты можешь спокойно и с чистой совестью отказать. Потому что если ты согласишься заключить такой контракт, то для второй стороны это будет небывалой честью. Обычно так привязывают к роду мелкие семьи.

Мне стало немножечко легче. Раз я имею право никому своих мужей не давать, значит, мы все в относительной безопасности. А потом я что-то придумаю.

Марк отложил палку, которой ковырялся в костре, склонил голову к плечу и к чему-то прислушался:

— Кристиан возвращается. Так что ты решила? Оставить вас двоих, и ты попробуешь своего второго мужа?

Я почувствовала, как щекам стало жарко. Но сил произнести одно простое слово у меня не было.

Не дождавшись от меня ответа, Марк провокационно улыбнулся и вдруг тихо спросил:

— А может быть ты хотела бы нас двоих? Одновременно?

Ответить я не успела. У меня еще звучали в ушах провокационные слова Марка, я все еще пыталась осмыслить, что он мне предложил, а Кристиан уже вышел к горящему костру и скинул на землю поклажу. Он так и не оделся, и сейчас стоял передо мной, поигрывая рельефной мускулатурой торса и внимательно глядя на меня. Под этим взглядом льдисто-голубых глаз мигом ожили все мои порочные фантазии. И даже пришли новые. Подсказанные проказником Марком.

В лицо плеснуло жаром, от которого мгновенно загорелись не только щеки. Воспламенилась вся моя кровь. Стало неловко и неудобно сидеть под пристальным взглядом того, кого я безумно хотела едва ли не впервые в жизни. Да, пора было признать: впервые в жизни мне мешали установленные мною же правила.

Кристиан обвел нас пристальным взглядом и настороженно поинтересовался:

— Что случилось?

Марк смолчал, отдавая право ответа мне. Очаровательно. Понимая, что я сейчас вообще не смогу ничего объяснить, я прожгла своего первого мужа негодующим взглядом и неловко передернула плечами:

— Ничего.

Взгляд Кристиана не стал доверчивей ни на йоту. И мне отчаянно захотелось убраться с его глаз куда подальше.

Я вскочила на ноги и нервно глянула в ту сторону, откуда пришел Кристиан:

— Пойду окунусь, пока вы тут готовите нам перекус. — Кристиан сделал движение, как будто собирался последовать за мной. Я торопливо подняла руку ладонью вперед, останавливая его: — Не нужно ходить за мной. Тут больше нет никого, я в безопасности. И на глубину не пойду. Если что, крикну.

Ребятам мое решение не понравилось. Но они подчинились. И я рванула к воде одна. Причем, с такой скоростью, что парни явно что-то заподозрили. Но за мной никто не пошел. И слава богу.

Мне настоятельно требовалось побыть одной. Хотя бы попытаться разобраться в том клубке чувств и ощущений, что опутали меня сейчас как спрут.

Выскочив на берег, я спустилась к кромке воды. Ленивые волны неторопливо лизали песок. Приятно холодили мне ступни. Я повернулась к яхте спиной и медленно побрела прочь.