Шрифт:
Лежиная расплылась в отвратительной улыбке и проворковала:
— О! Спасибо! Не думала, что ты так легко согласишься. Признаться, готова была даже доплатить. И не волнуйся, мало ему не покажется. Я ему устрою каторгу! Сексуальную.
Эпилог
Год спустя…
— Лина!!! — От неожиданности я едва не выронила кронштейн с комплектами белья для первой части показа. — Ты что делаешь?! Тебе же нельзя! Дай, я сам!
Невольно я закатила глаза и огрызнулась:
— Марк, я беременная, а не больная! Килограмм веса мне никак не повредит! Прекрати кудахтать надо мной, пока я не разозлилась!
— А если я не буду кудахтать, как ты выражаешься, то ты угробишь и ребенка, и себя! — Марк выдернул у меня из рук злосчастный контейнер. — Куда ты его хочешь пристроить?
Я скривилась:
— Да никуда. Просто хочу поменять местами, потому что какой-то идиот вывесил наперед те комплекты, что пойдут в последнем, третьем отделении шоу.
Марк аккуратно поменял местами кронштейны и еще раз сверился с планом. Теперь все было на месте. Я огляделась. Все было вроде бы готово. Скоро должны появиться манекенщицы, и огромный маховик под названием «Открытие горнолыжного курорта» придет в движение.
Мы с Сашером затеяли грандиозное, невиданное по нашим временам шоу: к открытию курорта на Сагурии были приурочены выступления самых известных артистов, световые и звуковые шоу, показы новейших, премьерных кинолент, бесплатные часы на трассах и многое другое. Но изюминкой обещал стать модный показ. Я сегодня запускала новую линейку белья из редкого эренсийского шелка.
Давным-давно демонстрация новых моделей одежды осуществлялась при помощи голограмм. Те кутюрье, которые хотели выделиться, выпускали на подиум дроидов. Я же решила по старинке продемонстрировать новую коллекцию белья из эренсийского шелка на настоящих, живых манекенщицах.
— Лина, а ты уверена, что это хорошая идея?
Марк был бледен до синевы. Но глаза его горели угольями от нервного возбуждения. За последний месяц он похудел до состояния «скелет обыкновенный», но повлиять на него могла только я. К сожалению, я работала, как одержимая с ним на пару. Пока не приходил Кристиан и не отбирал у меня терминал.
Удивляться нашему помешательству не приходилось. Для меня было важно основательно и солидно представить общественности новые модели белья потому, что успех этой линейки обещал сделать из «Шелкового рая» гиганта межпланетного рынка, и поставить нас вне конкуренции над всеми остальными производителями. Потому что только мы могли дать общественности невесомые, изящные, дышавшие и в тоже время по-королевски роскошные предметы, могущие любую, даже самую обычную женщину, превратить в богиню и само средоточие соблазна и шарма.
Помещение постепенно заполнялось манекенщицами и обслуживающим показ персоналом. Девушки с опаской косились в мою сторону, зная, что я являюсь владелицей бренда. И заинтересованно стреляли глазками в сторону Марка.
Мне сложно было обвинять их в интересе к ухоженному длинноволосому блондину с сосредоточенным взглядом серо-зеленых глаз. Но собственнический червячок меня все равно грыз, нашептывая в ухо: «Это только твое!» И только я знала, что Марк на грани паники. Для остальных он внешне был собран, спокоен и деловит.
— Лина, мне кажется, мы зря в первых рядах выпускаем пеньюары. Я думаю…
Я перехватила его ледяные ладони и, никого не стесняясь, закрыла мужу рот поцелуем. Марк дрогнул. А я отстранилась с усмешкой и посоветовала:
— Выдохни и подумай, что интереснее: медленно раздевать женщину или так же медленно одевать?
Марк на мгновение подвис, а потом усмехнулся:
— Ты права. Я не подумал.
— Марк, ты большой молодец! Создал невероятно шикарную коллекцию нижнего белья. Но согласись, у меня несколько больше опыта в том, как его продавать!
Марк согласился и сгреб меня в охапку. В ту секунду, когда наши губы встретились, нам обоим стало наплевать на то, что в помещении полно народу, что половина манекенщиц с жадным интересом разглядывают моего мужа. А вторая половина дико завидует мне.
— Лина, у меня все готово. Где твои граховы мужья? — От порога послышался голос Сашера. И сагур тотчас же хмыкнул: — Одного вижу. Кто кого успокаивает и по поводу чего?
Марк оторвался от моих губ, прижал крепко к себе и, давая мне возможность успокоить дыхание, пожаловался: