— Пиво? — спрашивает Люк, протягивая мне бутылку.

У меня сжимается желудок. Я слишком быстро качаю головой.

— Нет, спасибо.

Последний раз я пила в ту ночь, когда все изменилось. В ту ночь, когда Тео нашел меня, обнял и отнес в безопасное место. В свой дом. Я давно не думала об этом моменте, но теперь воспоминания нахлынули на меня. Печаль снова начинает овладевать мной.

Сал сразу замечает перемену во мне. Она толкает меня в плечо.

— Курить будешь?

— Да, пожалуйста.

— Джейс! — зовет она, протягивая руку.

Он даже не смотрит, только вздыхает и бросает ей изящный черный футляр с подлокотника дивана. Она ловит его одной рукой, открывает и вытаскивает косяк, как будто делала это сотни раз. Что, зная Сал, она, вероятно, и делала.

Она медленно зажигает его, приоткрывая губы, и делает глубокую затяжку. Ее глаза все это время не отрываются от Джейса. Он не отвечает на ее взгляд, но то, как он шевелится на диване, ясно дает понять, что он чувствует это. Чувствует ее взгляд на себе.

Она передает его мне, и я вдыхаю дым. Напряжение в груди ослабевает. Я чувствую, как туман окутывает мои мысли, смягчая все вокруг. Моя печаль не исчезает, но становится менее острой. Она утихает, по крайней мере на мгновение.

Вскоре к нам подходит незнакомый мне парень, высокий и небритый, с ухмылкой, которая говорит о том, что он знает, что он симпатичный, и плюхается на пуфик рядом с Сал.

— Ты всегда тусуешься здесь с рок-звездами или только по особым случаям? — спрашивает он ее тихим и мягким голосом, с ухмылкой на губах.

Она наклоняет голову и бросает ему кокетливую улыбку.

— Иногда. Ты тоже рок-звезда?

— Нет, — отвечает он с улыбкой. — Скорее сольный исполнитель.

— Ммм, загадочно. Мне нравится, — говорит она, наклоняясь к нему и понижая голос.

Я смотрю на нее исподлобья. Серьезно?

На другом конце комнаты Джейс напрягается. Девушка на его коленях продолжает смеяться, но его взгляд прикован к Сал. Он ничего не говорит, не двигается, но его глаза становятся острее, в их голубой глубине пылает огонь.

Сал замечает это и усиливает свое очарование.

Она смеется громче, касается руки парня, закручивает волосы. Классические приемы, все на показуху. Ее внимание не на нем, а на Джейсе. Она украдкой наблюдает за ним, проверяя, как далеко она может зайти.

Я толкаю ее.

— Ты ужасна, — шепчу я.

Ее губы дрожат.

— Я знаю.

Бедный парень даже не подозревает, что он – лишь реквизит в ее игре.

Джейс залпом допивает пиво и бросает бутылку на кофейный столик с громким звоном. Он снова не смотрит в нашу сторону, но ему и не нужно. Напряжение, исходящее от него, очевидно.

Это игра.

И они оба в ней участвуют.

Ночь продолжается, подвал гудит от музыки, разговоров и хаоса. Парни спорят о правилах игры в бильярд, кто-то пытается битбоксить и терпит неудачу, и впервые за несколько недель я позволяю себе смеяться. По-настоящему смеяться.

На мгновение я забываю о своей грусти.

В конце концов, свет гаснет, и кто-то включает фильм, на который никто не обращает внимания. Я оказываюсь лежащей между Сал и Люком на диване, на наши ноги накинуто теплое одеяло. Я прислоняюсь головой к плечу Сал, и она пропускает пальцы по моим волосам, пока я не погружаюсь в сон.

Софи

Три месяца спустя

Моя комната выглядит, как будто по ней прошелся торнадо. По полу разбросаны наполовину заполненные коробки, на кровати валяется одежда, смешанная с учебными принадлежностями и старыми альбомами для рисования, которые я не могу заставить себя выбросить. В воздухе пахнет картоном и стиральным порошком, а августовская жара давит на окна, как будто пытается задушить меня.

Я сижу на полу, скрестив ноги, с кучей носков на коленях, когда нахожу ее.

Его толстовку.

Сложенную в глубине моего шкафа, спрятанную под старым альбомом для рисования, как будто я скрывала ее даже от самой себя. Я замираю.

Она все еще слабо пахнет им. Кедром, дымом от костра и легким ароматом специй.

Грудь сжимается.

Я подношу ее к лицу, всего на секунду. Достаточно долго, чтобы вспомнить его объятия, его голос у моего уха. Ночи, которые я провела в его объятиях, наивно веря, что у нас есть будущее.