— «У тебя ничего не получится… Ничего не получится…»

С утра вновь занялся делами. Новые встречи с Мартином Тассе по поводу новых возникших вопросов насчет элексира, встреча тет-а-тет с Шлицем по поводу политики, с Куртом Огстером по поводу артиллерии, встреча со Струхом Шипом (скверно выглядит — черные спекшиеся лапы почти до локтей, безумный взгляд), тайная встреча с Хруком Ищущим — заместителем Шипа, с Вискруном Хриплым по поводу хозяйственных дел.

Рррраз! И день прошел!

— Мне нужно с тобой поговорить о твоём обещании! — еще попытался «словить» меня Дед, но я только отмахнулся.

— Будь добр, давай в следующий раз? Я знаю о чем ты хочешь поговорить. Все ищут это Дерево Бород…

— Ты не понимаешь, это важно…!

— Ты что, хочешь чтобы мы только и делали, что искали место обиды твоих прежних хозяев?

— Они не прежние и не хозяева, тупой ты…

— Помолчи, старый хрыч! Я уже сказал — ищем! Я обещал найти это Дерево — и мы его найдем!

Дух Горы обиженно замолчал.

Следовало отдохнуть… И как раз был один хороший способ отвлечься.

Я сидел на массивном возвышении, устроившись на массивном кресле, уже давным-давно ставшим моим излюбленным местом наблюдения за играми. Вокруг и внизу, на трибунах на поле, толпа рычала, визжала и скандировала — сейчас начнётся матч. Вокруг меня сидели воспитанники и некоторые их товарищи/друзья, (молодняк, которых они протащили через охрану с моего разрешения), и таращились на матч с горящими глазами.

Мне нравились такие зрелища — они помогали понять, кто на что способен. Кто бьёт первым, а кто прячется за спинами. Кто держит удар, а кто валится на землю, корчась от боли, едва потеряв зуб. Кто способен командовать, кто готов на решительный поступок — всё здесь становилось ясно. К тому же — хорошая традиция и воспоминания о прошлом.

Сквигобол — занятие для тех, кто не боится сломанных рёбер, выбитых зубов и кровавых следов на земле.

Две команды, «Голодные рты» и «Кусаки» замерли в напряжённом ожидании. Разные, но такие похожие: кто-то был в нормальных доспехах, кто-то в ржавых, кто-то обтянул тело шкурами, кто-то был вообще практически без одежды. Оружие было запрещено, но вместо него многие постарались обтянуть лапы толстыми перчатками/варежками, усиливая их пластинами металла.

В центре поля, в железной клетке, прыгал и визжал мохнатый, зубастый красный сквиг.

— Открываю ставку! — взвизгнул с краю поля сухопарый крысолюд, одетый в богатый жакет, не скрывающий темный мех. — Двадцать на «Кусак»! Четыре к одному!

— Двадцать? Четырнадцать на «Голодных ртов»!!! — проревел ему в ответ огромный человек.

Рядом затряс мешочком с монетами сарвуух, чья морда вся была располосована старыми шрамами, что-то воя.

Я склонил голову, наблюдая, как команды были готовы рвануться в бой.

Толпа орала. Кто-то уже поспорил не только деньгами, оружием, амулетами, рабами (к концу игры многие закладывали и части тел — например уши) — в этом месте любили ставки.

По знаку «Князя» Гартакса, дверца железной клетки рухнулась, и сквиг вылетел наружу, хаотично подпрыгивая и щёлкая несколькими рядами весьма белых и очень острых зубов. В ту же секунду обе команды бросились вперёд, топча землю, столкнувшись в погоне за зверьком, ломая в столкновении друг другу кости и рёбра.

Внизу, на поле разворачивалась бойня.

Красный сквиг пищал и дёргался, пытался укусить ближайшего кланкрыса, но его схватил один из «Кусак» — высокий и крепкий черный боец в кожаной броне. Рванул вперёд, двое «Голодных» бросились под лапы, но он, рыча и кусаясь, вырвался, оттолкнул их, пробежал дальше.

Толпа взревела.

— Бейте его! — визжали в рядах.

И били.

Черному в морды прилетел удар коленом под нижнюю челюсть, и сквиг выскользнул из его лап, но тут же был подхвачен другим «кусакой». Бежит! Ещё два шага, бросок — но из ниоткуда вылетает «голодный» и с отчаянным визгом врезается в него.

Оба валятся в грязь, сквиг отскакивает в сторону, успевая зубами цапнуть обоих.

Крысы визжат, рвутся к мячу. Один из них хватает сквига, но тот хватает его в ответ — за нос.

Фонтаном льется кровь.

«Голодный» орёт, но не сдаётся, несётся вперёд, размахивая кусающимся зверьком, пока в его голову не бросили массивный железный шлем, отчего он упал без сознания.

Толпа ревёт. Принимают ставки, деньги и вещи переходят из рук в руки.

Постепенно «Кусаки» вырвали победу, несколько раз дотащив уже еле живого (но даже на грани издыхания всё еще готового цапнуть) сквига до зоны противника.