— И ты не против, если мы будем использовать тебя? — с вызовом спросила Марселла.

Рейни не стала бы поливать женщину, даже если бы та горела, но…

— Я бы не возражала оказать услугу своему анкору. Мне нет особого дела ни до кого из вас, просто потому, что я вас не знаю. Но если Мэддокс попросит меня избавить кого-то от мучений, связанных с Помутнением, я сделаю это.

Заговорила симпатичная рыжеволосая девушка.

— Как мы можем быть уверены, что ты не…

— Разрушу ваши связи анкоров? Я думаю, никак.

И именно поэтому никому не нравилось находиться рядом с кем-то, обладающим способностями Рейни. Мощный взрыв психического адского пламени мог не только расплавить мозг, но и сделать то, чего не смогла бы сделать никакая другая демоническая сила. Он мог испепелить связь анкоров.

Когда стало ясно, что Рейни владеет психическим адским огнём, первое, чему её научили, — подавлять эту способность. Родители объяснили, как важно, чтобы она никогда не использовала силу. Только когда она стала намного старше, Джолин решила, что будет лучше, если Рейни научится контролировать её, а не просто подавлять. Возможно, Предводителю и не нравилось, что она попросила Рейни фактически вычеркнуть ту малую часть себя, но Рейни не возражала. Лучше потратить годы на то, чтобы подавить дар, чем случайно разрушить связь анкоров. Однажды разрушенная, она не восстанавливалась. Что хуже, неестественный разрыв связи мог привести к тому, что демоны выйдут из-под контроля.

Сущность, живущая внутри каждого демона, была бессердечным хищником-психопатом. Единственное, что уравновешивало его, — то, что она делит душу с человеком. Если в демоне больше не будет добра человека, он станет чистым злом. Абсолютной тьмой. Изгоями. Те не были безумцами, но им плевать на логику. Они не чувствовали необходимости сдерживать желания, какими бы жестокими они ни были. Они убивали бы без разбора только потому, что им так хотелось, и им было бы всё равно, привлекут ли их действия внимание людей.

Мрачное удовлетворение, которое они получали, причиняя боль и страдания, для них сродни наркотику. Так что, да, никогда не было ничего хорошего в том, чтобы изгой разгуливал на свободе. Убийств будет много.

Только один человек в истории Общины Рейни владел психическим адским огнём, и этот человек оставил после себя ужасные шрамы, которые давали о себе знать всем даже столетие спустя. Потеряв своего анкора в результате трагического несчастного случая, Дойл был настолько опустошён, что отдал контроль демону. Существо сеяло хаос, уничтожая связи анкоров повсюду. В результате? Их предводитель и многие другие стали изгоями. Всего один изгой мог вызвать полный хаос. Победить целую орду практически невозможно. Они не только нападали в своей Общине, но и на чужаков и людей, что привело к грандиозной катастрофе. Несколько других предводителей объединились, чтобы уничтожить изгоев, оставив общину такой маленькой и уязвимой, что другие более крупные общины воспользовались этим, запугивая и пытаясь переманить более могущественных, даже если это были дети. Джолин беспокоилась, что если остальные члены общины узнают о способностях Рейни, потребуют, чтобы она ушла, опасаясь, что история повторится. И поэтому они держали это в секрете, надеясь, что никогда не настанет время, когда информация попадёт не в те руки. Возможно, это уже случилось. Тот факт, что она владела секретами потомков, должен был заставить замолчать любого, кто захочет доставить ей неприятности. Должен.

— Я бы сказала, что мы ей доверяем, — сказала Селия, и Гюнтер кивнул.

Эван ощетинился.

— А что если она нарушит слово?

— До сих пор она этого не делала, так? — заметил Мэддокс. — Если бы она была человеком, для которого слово ничего не значило, она бы не пришла ко мне на следующий день после того, как я вылечил её подругу. Она бы не позволила мне психически отметить её. Она бы не придерживалась нашей сделки на каждом шагу.

Пожилой потомок вздохнул.

— Я не могу сказать, что верю, что она не предаст нас — как она и сказала, она нас не знает, — но верю, что она не предаст тебя, Мэддокс, так что…

Рыжеволосая снова заговорила.

— Мне не по себе из-за этого. Знаю, что она твой анкор, Мэддокс. Я ничего не имею против неё лично, но я…

— Давай представим, что завтра Джордана настигнет Помутнение, Пен, — сказал Мэддокс. — Ты была бы счастлива изолировать его в мавзолее, где он бы постоянно кричал, но никто бы его не услышал? Или бы ты хотела, чтобы Рейни помогла ему?

Пен закрыла рот и глубоко вздохнула.

— Хорошо. Если ты искренне веришь, что она нас не предаст, я согласна доверять ей. Мне всё ещё не по себе, но я сделаю это.

Другие говорили почти то же самое, даже Марселла.

Юэн вскочил на ноги, сердито глядя на неё.

— Позволить чужаку обладать такими знаниями противоречит всему, чему нас учили. — Он перевёл взгляд на Рейни. — Если ты выдашь нашу тайну… — Он прервался, услышав рык, вырвавшийся у его предводителя.

Мэддокс уставился на кусок дерьма.

— Даже не смей. Нихера не рискуй ей угрожать. Никогда. Понятно? Имей в виду, что я убивал людей и за меньшее.

Сжав кулаки, Юэн открыл рот… но так ничего и не сказал. Вместо этого телепортировался прочь. Что сильно разочаровало демона Рейни, потому что он хотел получить шанс поколотить маленького засранца.

— Встреча окончена, — объявил Мэддокс.

Потомки начали уходить, пока, наконец, не остались только он, Рейни, и двое его стражей.

Кармен перевела дух.

— На самом деле, всё прошло довольно хорошо.

— И я так думаю, — сказал Гектор. — Но они, вероятно, вели себя так дружелюбно только из эгоистических соображений.

Мэддокс кивнул. Да, его демоны хотели бы, чтобы Рейни вмешалась, если бы их или кого-то из близких охватило помутнение. Они слишком долго наблюдали за страданиями друг друга, и не верили, что кто-то или что-то может помочь