Заскрипели петли, когда одна из тяжёлых деревянных дверей распахнулась. Группа потомков вошла внутрь, их шаги замедлились, когда они заметили Рейни.

— Что она здесь делает? — спросил один Мэддокса, хотя без злобы.

— Скоро всё узнаете, — сказал Мэддокс. — Присаживайтесь. — Повернувшись к Рейни, он подвёл её к креслу у стены слева. — Тебе следует присесть и отдохнуть. Мы встретимся с твоими друзьями после.

Да, и это может закончиться не очень хорошо. Джолин была особенно зла за то, что он не привёл Рейни сразу к ней. Джолин ещё была недовольна, поскольку Рейни, зная, что предводитель может прислать Кирана, отказалась сказать, где она. Шли минуты, и в собор входило всё больше и больше людей. Некоторые спрашивали, почему Рейни здесь. Другие просто бросали на неё смущённые взгляды. Всем, казалось, было не по себе от присутствия постороннего. Теперь, когда она знала их секреты, могла их понять.

Гюнтер и стройная брюнетка, должно быть, Селия, вошли последними. Она неуверенно улыбнулась Рейни, значит Гюнтер, должно быть, рассказал ей всё. Затем Гектор закрыл дверь и занял позицию рядом с Рейни. Женщина, которая часто охраняла её, — которую, как слышала Рейни, другой демон называл Кармен, — встала напротив.

Повернувшись лицом к сидящим на скамьях, Мэддокс встал удобнее.

— Я уверен, что вы все уже слышали о нападении ангелов на клуб. Как и уверен, что вам интересно, почему моя анкор здесь. Я нашёл её в мавзолее около двадцати минут назад. Похоже, что нимбоносец бросил её там, оставив с Гюнтером, без сомнения, рассчитывая, что она позовёт на помощь.

— И, обезумев от жажды крови, я попытался убить её, — признался Гюнтер. Поморщившись, он бросил на Рейни извиняющийся взгляд. — Прости.

— Может, ты будешь осторожнее подбирать слова при общении с ней? — нахмурившись, пожаловался один из потомков Гюнтеру, затем повернулся к Мэддоксу. — Нельзя допустить, чтобы она вспомнила хоть что-то из этого.

— Наоборот, Юэн, я думаю, что в наших интересах позволить ей помнить, — сказал Мэддокс.

У Рейни от удивления сжались внутренности. На многих лицах отразилось такое же чувство.

Юэн запрокинул голову.

— Что? Как, чёрт возьми, это может быть нам на руку?

— Ты слышал, что сказал Гюнтер. Он был не в себе от жажды крови. Теперь нет. — Мэддокс выгнул бровь. — Ты не задавался вопросом, почему?

Воцарилась тишина, и люди обменялись спутанными взглядами.

— Рейни что-то с ним сделала? — спросил Гектор, бросив на неё быстрый взгляд.

— Она ударила его слабым разрядом психического адского пламени, чтобы он потерял сознание, — объяснил Мэддокс. — Обжигающий жар сжёг Помутнение.

— Сжёг? — спросила женщина-страж.

Мэддокс кивнул.

— Я не должен говорить никому из вас, насколько смертоносен адский огонь. Рейни могла убить Гюнтера. Но нет, несмотря на его намерение убить её, потому что знала, он один из нас, и что с ним что-то не так. Ты хочешь, чтобы я отплатил ей за это, забрав воспоминания?

Селия прочистила горло и ещё раз неуверенно улыбнулась Рейни.

— Спасибо, что не убила его. Он сказал, что укусил тебя. Тебе было бы легче расправиться с ним сразу тогда, но ты этого не сделала.

— И хотя, я уверена, мы все это ценим, — начала Марселла, — это не повод позволять ей помнить. Наш секрет…

— Я сохраню ваш, если вы сохраните мой, — вмешалась Рейни, обводя взглядом скамейки. — По очевидным причинам никто не в восторге от психического адского огня, так что можете понять, почему я не афиширую, что владею им. Очень немногие знали о таком даре до сегодняшнего вечера. Если согласитесь ничего не говорить, я соглашусь ничего не говорить о ваших секретах.

На лице Марселлы был явный вызов.

— Откуда нам знать, что ты сдержишь слово?

— Откуда мне знать, что вы сдержите своё? — парировала Рейни. — Позвольте задать ещё вопрос. Вы все жаждете забрать у меня воспоминания. Но сами бы спокойно отнеслись к тому, что у вас отняли память, особенно если бы вы дали слово, что не будете делиться тем, что просили держать в тайне?

— Я предлагаю проголосовать, — пропищал Юэн, вставая. — Те, кто за то, чтобы стереть ей воспоминания, поднимите руку.

Он поднял свою, слишком напыщенный, чтобы согласиться с мнением её демона.

— Здесь не демократия, — заявил Мэддокс твёрдым и глубоким голосом. — Сядь на место, мать твою, или убирайся к чёрту.

Лицо Юэна побагровело, но он сидел не двигаясь. Внутренняя сущность Рейни хихикнула.

Потомок в первом ряду со вздохом посмотрел на Рейни.

— Я понимаю, что ты не просила, чтобы тебя ставили в такую ситуацию; и не твоя вина, что ты слишком много знаешь. Но это факт, что ты знаешь слишком много.

— Да, — согласилась Рейни. — Я понимаю, почему вы боитесь, что кто-то узнает ваши секреты. Мне это тоже не очень нравится. Но вы были бы дураками, попроси Мэддокса стереть мне воспоминания, и знаете это. Потому что знаете, что могли бы использовать меня; что больше никому из вашей Общины не пришлось бы страдать из-за очередного Помутнения, если бы я была рядом.