— В ту минуту, когда я впервые встретил тебя, почувствовал, что ты сильная. Тем не менее, то, что ты сделала прошлой ночью, удивило, а такое случается нечасто. Однако это заставляет меня задуматься, почему Джолин так и не назначила тебя стражем. Ты даже не числишься среди них.

Ух, ну, конечно, его острый ум был бы на высоте.

— Я не хочу быть в её рядах. Она уважает это.

Рейни, едва не съёжившись от того, что оказалась в центре внимания этих стальных глаз, небрежно встала и направилась к стеклянной стене, выходящей на танцпол.

— Ни один предводитель не позволит, чтобы его кадры пропадали зря, — продолжил он. — Джолин Уоллис — мастер манипуляций. Она знает, как добиться того, чего хочет. Если бы она действительно хотела, чтобы ты была стражем, ты бы им и была. — В этом он прав. — Но она довольствуется тем, что позволяет тебе поступать по-своему, и это заставляет других считать, что ты недостаточно сильна, чтобы быть полезной. Я должен спросить, хочет ли она, чтобы люди так думали?

Рейни бросила быстрый взгляд через плечо.

— Ну что ж, тебе будет интересно поразмыслить над этим.

— Твой демон предупредил меня прошлой ночью. По сути, это означало, что ты можешь убить меня, если понадобится.

Какого чёрта? Рейни потребовалось всё мужество, чтобы не обернуться в шоке. Какого хрена демон это сделал? Чтобы разжечь любопытство Мэддокса? Чтобы показать, что он не слабый, надеясь привлечь хищника? В тот момент её демон только фыркнул, не видя необходимости оправдывать свои действия.

Медленно повернувшись, Рейни заметила:

— Любого можно убить. За исключением, может быть, тихоходок. Их ещё называют водяными медведями. Это восьминогие микроживотные, которые могут выжить практически в любых условиях. Радиация, экстремальные температуры, голод, обезвоживание, нехватка воздуха, экстремальные давления. Их можно встретить в самых разных местах — на вулканах, в Антарктиде, в тропических лесах. Некоторые даже пережили полёт в открытый космос.

Один уголок его рта дрогнул.

— Тебе не обязательно рассказывать мне обо всех скелетах в твоём шкафу, Рейни.

— Почему? Потому что ты уважаешь мою личную жизнь? — насмешливо спросила она.

— У меня нет причин не уважать её.

— И всё же ты этого не делаешь. О чем свидетельствует последнее условие. И ты не можешь отрицать, что уже копался в моей жизни и выяснил всё, что можно было.

Не видя причин отрицать это, Мэддокс пожал плечами и медленно направился к ней.

— Мне было любопытно узнать о тебе. Я хотел найти ответ на загадку.

— Какую загадку?

Подойдя к ней, он ответил:

— Почему ты мой анкор. Ещё не было ни одного потомка, чьим анкором не был бы потомок.

Эти губы, которые он хотел укусить, приоткрылись в тихом вздохе.

— Никогда? — спросила она.

— Никогда. Так что открытие, что суккуб — мой анкор, было… неожиданным. Но я пока не нашёл ничего, что объяснило бы этот феномен. — Он уже начал думать, что объяснения нет. Некоторые вещи просто были. — Что касается моего последнего условия… оно не касалось вторжения в твою личную жизнь.

— Но оно её касается.

Правда.

— Мне не нравится, что тебя это беспокоит, но я не собираюсь исправлять то, что сделал.

И он бы солгал, если бы сказал, что сожалеет.

— О, я знаю это. И я не собираюсь просить тебя об этом. Я заключила сделку и не откажусь от неё. Но никогда не наступит время, когда то, что ты сделал, не будет меня беспокоить.

— Даже если знаешь, что я сделал это только потому, что твоя безопасность важна для меня?

— Я не верю, что это было связано только с моей безопасностью. Ведь знание — это сила, верно? Когда у человека есть власть, он может и контролировать, а это как раз в твоём духе. Раскопать обо мне всевозможную информацию, а потом найти способ следить за каждым моим шагом? Это очень много знаний.

Да, это так. И это действительно успокаивало его потребность контролировать ситуацию. Эта же потребность владела его внутренним существом.

— Я уже говорил тебе раньше, что не хочу власти над тобой.

Что, конечно, ложь. Он хотел иметь на неё какое-то влияние. Хотел контролировать ситуацию с анкором, как и чувствовал её демон.

Она бросила на него взгляд, который называл его лжецом.

— Да, это так. Это одна из причин, почему ты хочешь быть тем, к кому я могу обратиться. Тем, на кого я больше всего полагаюсь. Но ты не можешь быть таким для меня, Мэддокс.