— Ты хочешь, чтобы я присоединился?

— Да. Старая гвардия будет в сборе. Останется лишь собрать страну по кусочкам и восстать из пепла.

— Жаль, конечно, что теперь тебе речи не пишут специальные люди, — в репродукторах слышалась насмешка. — Мне-то что с того? Я и без Нового Союза прекрасно справляюсь.

— Вот это уже разговор. Поторгуемся. Смотри, ты тут, конечно, хорошо устроился, и Потомки эти твои — очень интересно. Но что дальше? Размножаться они не умеют, свое идеальное государство не построят. В сражении даже с подбитым синтом, как вот у меня, выстоять не могут. Не захочешь присоединяться — не надо. Подождем пока тебя сожрет Орда, а если и она не справится, что ж… вырежем тебя из этого красивого здания сами. Ты, Олег, правда, ужасно портишь интерьеры.

— Это не торговля, это шантаж.

— Да? Ну, скажем так, у меня просто больше козырей. Ты знаешь, изначально мой план не предполагал с тобой сделок, потому что я решил, что ты тронулся башкой — такую пургу в эфир вещать! Так что прими это как милосердие с моей стороны. Игры в местного божка закончились.

— Зачем ты вообще это предлагаешь? Раз у тебя есть армия роботов, то я тебе не нужен.

— Ну как… мне все же будет нужен полномочный представитель здесь. Мои глаза и руки в Сибири… ну или что там у тебя вместо них. Гораздо проще, если это будет старый друг, не правда ли?

— Как бы ты хотел отрастить свои щупальца от Калининграда до Владивостока, Роман Романович… столько лет прошло, а все еще мнишь себя императором.

— То генсек, то император, — это что, смешок? — Вы все горазды давать прозвища. Конечно, если бы я мог отрастить… щупальца, как ты говоришь, на такое расстояние, то ты был бы мне совсем не нужен. Но раз ты есть… согласись, это очень удобно! И у тебя остается твоя вотчина, она даже расширится — всей Сибирью будешь управлять.

— И мои дети должны быть защищены и в безопасности.

— Конечно. Как угодно. Местные, наверное, не очень будут этому рады, но… уголовка за любое преступление против гулей и принудительная ссылка. Все как в старые-добрые. Даже лучше — теперь есть куда ссылать.

— Может быть, тебе Сибирь для этого и нужна? Будешь совсем как истинный император.

— Какая тебе разница? Решайся. Лучше предложения не будет. Скажи “да”, и я налажу нам прямую связь. Вольешься, так сказать, в круг избранных.

— Нас много осталось?.. — искаженный голос как будто затих. Будто вспомнил кого-то. С кем вместе работал, долгие годы делал одно дело… и скучал по ним.

— Ты удивишься, — ответил Панин.

— Что будет с Сибирской республикой и Атомом, если я соглашусь?

— Будут присоединены к Новому Союзу, конечно. С огромной благодарностью, ведь мы спасем их от Орды. Тех, кто выживет, конечно.

Артем снова дернулся, но у него осталось так мало сил, что удавке даже не пришлось на этот раз затягиваться.

Все что он понимал, это то, что перед ним прямо сейчас заключалась сделка — сделка двух людей времен войны, правителей, тех самых, что нажали кнопки и начали все это… и все они, Атом, Сибирская республика, тысячи людей, тысячи новых поколений, на которых этим древним кучам мяса абсолютно насрать… все они — просто разменная монета в их желании стать снова великими.

* * *

Скай чувствовал как волны психического воздействия, потоков боли, со стороны Второго силятся надавить на все болевые точки в мозгу разом. Но это не работало.

А вот обещание одним ударом пробить грудную клетку и через спину вытащить сердце — да. Юрий держал Второго одной рукой за плечо, а кулак второй упирался ему между лопаток, под костяшками чувствовались податливые позвонки.

Он давно научился чувствовать свою силу и скорость. И он точно знал, что захоти он — и все это сломается под его руками и останется только развести пальцы и схватить ими трепыхающийся кровяной насос. Наверное, он у гулей тоже весь в рубцах и рытвинах, как и их лицо.

Револьвер как угроза был бы все-таки привычнее, но он, к сожалению, остался там далеко, в транспортере. Придется действовать физически и грубо.

Еще он думал о том, что сейчас предает доверие всех, кого встретил на этом пути. Неизвестно, что там в шестеренках у робота Нового союза или в спекшихся мозгах Марты, но вот атомские… они явно доверились ему, точнее даже привыкли доверять. Ведь он, Юрий Скай, сказочный герой из Сибирской республики, никогда их не подводил.

Артем будет в ужасе точно — он, кажется, проникся симпатией к этому Второму, который наверняка плотно присел собирателю на уши, пока они преодолевали Стеклянное море… А теперь Скай ведет этого Второго, который еще и, по ужасной иронии, выглядит как невинный ребенок, как заложника.

Они шли глубоко вниз, в систему бункеров под Оперным театром. К его цели, как солдата Сибирской республики. Настоящей цели. Да, конечно, Орда была проблемой, проблемой, которую следует решить.

Но есть и другая. Юра вспоминал шахты Кузбасса, изможденных работяг, которые поднимались из штолен и с каждым днем выглядели все грустнее и злее. Вспоминал веерные отключения электричества в Красноярске — нужно было выбирать время, когда греть воду, чтобы помыться, успевать воспользоваться вечерним светом, чтобы почитать перед сном перед тем, как весь район погрузиться во тьму…