— Совсем скоро, — сказал Виктор, оглядев методично шагающие фигуры. В полумраке склепа контроллера его лицо светилось в мониторе как призрак — впалые щеки, под глазами черные тени, отблеск экрана в зрачках. — Интересно что у них по плану теперь? Они ведь тоже должны были вникнуть, что вывезти барахло не смогут.

— Да уж. Для них здесь тоже много чего оказалось «дико и ново», не сомневаюсь, — Алекс обернулся к нему. — Думаю им остается убедиться, что груз на месте, и с этой информацией отвалить.

— Для нас главное, что убедиться они смогут только на трюмах, — Виктор оглядел статусы карабинов.

Наконец контроль высветил приближение — 200 метров. Четверка двигалась ромбом — перекрывая друг друга словно в ожидании нападения. Карабины мрачно мерцают на такелаже; бесстрастные черные панели визоров.

Время тянулось изнурительно. Каждая секунда превращалась в минуту. 50 метров. Ботинки взрывают пемзу, вминаются в хрупкую структуру плато; пыль и крошки разлетаются небольшими фонтанчиками, опускаются по следам. Немного, почти незаметно медленнее привычного, с локальной гравитацией девяносто пять сотых, но сейчас казалось — медленнее раза в два.

Тридцать метров от борта. Первый остановился, обернулся, поднял руку, очевидно что-то сообщил. Развернулся снова — и вот скрылся под корпусом «ящика». Алекс не стал активировать нижний обзор; через полминуты на правой стене-панели, в секторе коммуникации, вспыхнул статус аварийного штока, южная стойка. Желтый, четыре секунды, зеленый — гости вошли.

Алекс и Виктор молча следили. Статусы лифта; тягучая пауза. Секунды капали как смола — густо, вязко, бесконечно медленно. Терпение было одним из главных навыков, которым обучали во Флоте. Умение ждать часами, днями, неделями — ждать правильного момента, правильной возможности. Спешка убивала. Нетерпение убивало. Часто только холодное, рассчитанное терпение — терпение хищника, затаившегося в засаде, — давало шанс на выживание…

Наконец статус рубки. Через минуту на центральной панели активировался сектор дефектора — пираты следовали стандартной рутине контакта с аварийной машиной. Спустя две изматывающие минуты дефекта (всё норма, иначе могло бы растянуться на вечность) активировался сектор аллокации груза. Данные манифеста — сетка светло-оранжевых маркеров вакантных позиций. Пустые трюмы. Все пять. Ничего.

Больше никаких команд в рубке не было. Маркеры застыли — веселые оранжевые светлячки в темноте.

— Какой делаем вывод? — сказал Алекс, с некоторым облегчением. Отстрелить четыре головы намного проще чем брать кого-то живым, причем так чтобы головы не превратились в кашу.

— Я бы, на их месте, начал с экватора. С центрального.

— Я бы тоже.

Цепляя карабинами стены тоннельчика, они промчались к выводу, выпрыгнули в ствол, свернули налево, помчались дальше. Выскочив через девять метров в экватор-центрум комм-яруса — узкий «пенал» поперек корпуса, — они разделились. Алекс перелетел к противоположной по диагонали «дырке», шахт-нише — шестиугольный люк в шахту с вертикальной лестницей и шестом, для экстренного или аварийного сообщения между ярусами. Это была правая южная; Виктор тройкой прыжков пересек экватор и скрылся в левой южной, смежной с кольцом южного здесь сегмента левого килевого ствола.

Угрюмый полумрак световода, тусклое свечение маркеров лестницы — цепь точек уходящая в «зенит» и в «надир»… (Стоп, не хватало ностальгии еще здесь и сейчас.) Алекс схватился за шест, заскользил вниз. Перчатки свистели по полировке шеста.

Вывалился из шахт-ниши, задев ранцем кольцо — так, что пробрало позвоночник. Обогнул кольцо правого килевого ствола, понесся по угрюмому полумраку к юг-поляру южного тропика. Виктор сделал то же самое, только слева. Оказавшись в центруме юг-поляра, они скрылись каждый за своим кольцом (Алекс — за правым, Виктор — за левым). Переглянулись. Алекс перевел карабин с плеча, бросил взгляд на спокойный зеленый огонь статуса. (Статус, разумеется, дублирован в визоре, но одно дело — абстрактный огонек в уголке поля зрения, другое — живой индикатор на статус-табло реальной железки. Посмотришь — и как-то спокойнее, что ли.)

Центральный терминал трюмов дублируется двумя пультами по правому и левому торцам экватор-центрума трюм-яруса. Пираты могли выбрать для авторизации любой из пары, без разницы. Если они выбирают правый, Виктор крадется по своему стволу «к точке», Алекс начинает. Если левый — наоборот. Пятьдесят на пятьдесят. Рулетка.

Устраивать засаду из шахт-ниш — практика порочная. Это знал любой кто проходил «бортовую» подготовку. Тактикой работы «в коробке» такое весьма не рекомендовалось — только при отсутствии реальных альтернатив. В данном случае — в силу опасной конфигурации.

Во-первых, плохая «фиксация точки» в шахт-нишах — труба с дырками, говоря просто, куда можно элементарно свалиться и «выпасть из радиуса» (сленг уже не военный, а собственно пилотский). Предпочтительно всегда иметь под ногами «твердую почву».

Виктору все равно придется бить из кольца, то есть все равно в замкнутом пространстве центрума. Но имея под ногами «твердую почву». И целых полствола за спиной — пространство для маневра, путь к отступлению (мало ли что)…

Во-вторых, чтобы свалить с такого короткого расстояния хотя бы пару за «пук» (за разряд, сленг снова военный), нужен веер — который всегда вносит свои сложности. Можно, например, легко срубить партнера (работать веером в группе в замкнутом антураже — идея изначально не супер).