Жека поверх грузина выстрелил тоже два раза в мужика — все два раза попал в грудь. Мужик застонал и сполз на пол. Жека подошёл к телу и потрогал ногой — откинулся, похоже. Грузин пока ещё был жив, пытался ползти, заливая кровью пол.

— Вишь, твой шеф тебя грохнул за плохую работу, а не я! — внушительно сказал Жека. — Ща деньги поищу у вас.

А их искать-то особо не надо было. Комната была офисом босса. Стены оклеены плакатами со Шварценеггером, Брюсом Ли, Сильвестром Сталлоне. У стен лавки и шкафчики для одежды. И тут же стол босса, рядом открытый сейф. Внутри лежали деньги. Много. Несколько тысяч баксов, бог знает сколько советских и российских рублей.

Жека вытащил баксы — сложены аккуратно пачками по сто долларов. Двадцать пять тысяч, если верить надписям на пачках. Бегло их просмотрел — вроде не куклы с резаной бумагой. А обмен-то крайне выгодный получился!

Аккуратно выложил российские рубли в сейф, а в дипломат положил доллары. Конечно, можно было и не оставлять бандитам свои деньги, а просто ограбить эту группировку, но, во-первых, зачем ему российские бумажки за границей, где толку от них — ноль, хрен по вдоль. Во-вторых, он не какой-то ломщик и гоп-стоп, а честный бизнесмен! За всё привык платить!

Грузин был ещё жив, когда Жека выходил из раздевалки.

— Ну я пошёл! — сказал он булькающему кровью барыге, уже начавшему белеть от потери крови. — Ты не болей! Удачи тебе, здоровья и хорошего настроения!

Нагнувшись, Жека обыскал Вано, помня, что у него в кармане куртки лежала пачка денег, но к его удивлению, у грузина была кукла — мастерски раскрашенные купюры для понтов с несколькими настоящими поверх. Усмехнувшись, Жека бросил бумажки на пол и вышел в качалку. И тут услышал негромкие крики из одной двери, запертой на засов. Открыв её удивился — внутри на сыром полу лежали несколько грязных людей. В углу, похоже, труп. Бандиты возили сюда незадачливых коммерсантов, отбирали деньги, и запирали в эту тёмную комнату. Тут наверное, мочили и увозили трупаки куда подальше. Выгодный бизнес гондоны устроили!

— Идите куда хотите! — махнул стволом Жека и пошёл на улицу. Пистолет тщательно вытер, чтобы не оставить отпечатки, и выкинул в сточную канаву, заполненную грязной водой. Авось и найдут когда нибудь. А может и нет. Пофиг. Во всяком случае, сейчас всё хорошо сложилось, и можно валить в Европу.

С дипломатом действительно таскаться было неудобно, и Жека купил на Крещатике спортивную сумку, себе новые джинсы, кроссовки и джинсовую куртку, кое-что Сахарихе из гигиены и женского белья и поехал в гостиницу к любимой — надо было толком пожрать и купить билеты с туристическими визами в Польшу.

Вернулся в гостиницу, а любимая уже встала, позавтракала, и дожидалась Жеку. На сервировочном столике остыл завтрак. Сахариха сидела в кресле и листала старые журналы, найденные в номере.

— Ты чё так долго? Тебя как за смертью посылать! — недовольно пропищала она. — Я уже завтрак заказала, остыл наверное. Уже скоро обед, а ты всё голодный шаришься хрен знает где!

— Да не, Свет, не голодный я! — виновато возразил Жека. — Беляш на базаре съел. Сытый ещё! Ты-то ела?

— Немного похватала того-сего, — призналась Сахариха. — Давай садись, я сейчас сервирую.

Светка усадила Жеку в кресло, пододвинула столик, аккуратно разложила яичницу с беконом, сыр, намазала тосты джемом. С кофе уже ничего нельзя было сделать — остыл в кофейнике. Пришлось пить холодный. И гляди-ка — даже понравилось!

После завтрака повалялись ещё в кровати, а потом пошли покупать путёвки в Польшу. Запад лежал перед ними совсем рядом…

Перед выходом Жека оделся в новую джинсу. И она хорошо сидела, как на модном фраере из телевизора! Даже Сахарихе понравилось.

— Ты прям как Ван Дам! Крутой! Весь в джинсе!

— Ты тоже крутая в этой шкурке! — подмигнул Жека подружке, указывая на её норковую шубку. — Ладно, почапали!

Путёвку и туристическую визу на себя Жека решил брать по настоящему загранпаспорту — на него оформлена бессрочная рабочая виза в Германию, и границу можно пересечь без проблем. А вот Сахарихе пришлось использовать поддельную ксиву, сделанную дома за большие деньги. Светке теперь предстояло стать Сольцовой Светланой Андреевной, уроженкой города Рубцовска Алтайского края. В фальшивой фамилии она видела лёгкий стёб Жекиных пацанов, поэтому неизменно возмущённо пищала, увидев её. Вот и сейчас озлобилась. Правда, уже более вяло, чем обычно.

— Я прибью мудака, который это накарябал. Это кто? Графин нацарапал? Я ему чайник пробью!

— Свет, ну так получилось, ну чё ты… — смущённо возразил Жека. — Ну, может, Графин. Он через мусарню всё делал, за большие бабки. Чтоб имя более-менее совпадало и инициалы. Да забей ты, это же мелочи. Обустроимся когда, вернёшь своё имя — не проблема вообще. Пацаны старались для тебя, даже если и прикольнулись слеганца, чё теперь… Ты ж знаешь, они это любя!

— Ладно, пошли… — смилостивилась Сахариха. — В натуре надо килять отсюда. Чую, напортачили мы тут знатно. Не хуже, чем дома.