Олег замялся, словно не зная, стоит ли продолжать, но всё же решился.

— Тут подпольные бои без правил устраивают. Рядом с нашим районом. Занимаются этим выходцы из Союза, кто сумел чуть приподняться, в основном из бандосов бывших. Многие наши парни там от безденежья трутся. Не только русские. Есть и украинцы, и белорусы, и татары. Знаю некоторых — отличные парни. Есть семьи, всегда нужны деньги. Вот и ввязались в эту херню. Но я тебя могу свести с ними. Можно прямо сейчас съездить.

— Во как… Бои, да ещё без правил… Я такое только в кино видел… — удивился Жека. — А давай! Какого хрена дело откладывать на потом. Сделал дело — гуляй смело!

Когда шли по парку, встретили несколько подозрительных парней, походу, грабителей, стерегущих ночных прохожих, хотя непонятно, какой идиот стал бы ходить по ночам в таком гиблом месте, где кричи-не кричи, нет даже шансов, что кто-то услышит. Естественно, гоп-стопщики, видя четверых здоровых парней, не то что не рисковали связываться, а наоборот, шкерились подальше, за деревья.

Парк закончился просто — аллея выводила на небольшую площадь, где стоял памятник какому-то мужику в старинной одежде. Постамент и памятник разрисованы граффити и ругательствами, скамейки по периметру площади разобраны или сожжены. Жека смотрел на это бесчинство и офигевал — как будто не уезжал никуда с родины. В России, в отличие от заграницы, не было такого явного деления на приличные кварталы и гетто. В России было разгромлено всё… В Германии только то, что находится в фавелах и рядом с ними.

За площадью тянулась неширокая улица, и начинался русский квартал. Здесь уже пацаны были как у себя дома.

— Я знаю, как напрямик пройти, дворами! — предложил Колян. — Я тут недалеко живу.

Русский квартал, несмотря на относительную старость, выглядел значительно лучше остальных этнических. Здесь за порядком следили и старались, как могли, улучшить свою жизнь. Где надо, убирали, где надо, чинили. Было видно, что люди приехали на новую родину работать и обустраивать свою жизнь, а не ломать, крушить всё подряд и грабить местных.

Быстро дошли до бара «У Маруси». Жекина тачка всё так же стояла у входа. В окнах горел свет, но на двери висела табличка «Не работаем». Олег подошёл и постучал в окно определённым образом: два раза подряд, потом пауза и снова два раза подряд.

— Фига себе, какая у вас крутая система оповещения! — удивился Жека. — Прямо как у Штирлица.

— Это знак, что свои пришли! — объяснил Олег. — Свои, в смысле, завсегдатаи. Девчонки ночью закрываются, часа в три, всех разгоняют по домам, сами убираются и ложатся спать. Ночью не ходят домой, спят там. В десять часов утра приходит другая смена и меняет их. Но ночью, если приспичит бухнуть, своим могут и отпереть. Если выпивка срочняк нужна.

— Ясно, — рассмеялся Жека. — Хорошая сигнализация.

Дверь открыл Ванька. Вид у него был сонный. Похоже, с уборкой давно уже закончил и решил покемарить.

— А… Это вы… Ну как съездили? Что не позвонили? — сонно пробормотал он.

— Место не нашли с телефонами-автоматами, — объяснил Жека. — Всё какие-то склады и трущобы. Километров восемь пришлось тащиться пешкодралом. Да ещё по такой местности, что лучше не видеть. Где Марина, пиво давай! Устали и продрогли. А ещё лучше водки и колбасок на закусь.

Стояла полночь, и, по идее, надо бы ехать спать. Но Жека основное дело, за чем ехал сюда, так и не решил, поэтому решил не откладывать его в долгий ящик, а посмотреть, где здесь проходят бои без правил и кого там можно присмотреть себе в бригаду.

— Я этаж снял в небоскрёбе «Дойч Девелопмент», — заявил Жека. — Там будет офис моей фирмы. Будем собираться и о делах тереть. В баре как-то неудобно, всё на виду тут. Там же ништяк будет. Раздевалка, душевая, ринг, тренажёрный зал.

Пацаны уже привыкли к тому, что босс у них богатый, и одобрительно закивали головами, показывая, что хорошо, мол, коль так. Посидев с полчаса и приговорив по поллитру пива и бутылку водки на всех, решили выдвигаться. Не успели выйти, как нарисовался Витёк — зашёл спокойно, так как забыли дверь закрыть.

— Неплохо вы тут зависаете, — рассмеялся он. — Тут, говорят, какие-то левые бурогозили? Мне сосед один сказал, его с бара выгнали.

— Да было такое, — согласился Жека. — Но мы их успокоили, леваков этих.

— И как успокоили? Что мне не позвонили? У Олега есть мой телефон, — удивился Витёк. — Я тренировался дома. Время-то нерабочее.

— Да как успокоили, — ухмыльнулся Жека. — Просто. Я всех грохнул и в речку спустил вместе с тачлом.

— Ясно, — невозмутимо кивнул головой Витёк. — А сейчас-то что собираетесь делать? Просто пиво пить?