В центре, как хозяева, сидели четверо бородатых мужиков в кожанках и полукруглых белых шапках. По виду, абреки. Сидели просто так, потягивая чай из чашек. Жека подошёл к своим, поздоровался со всеми, заказал пива и жареных свиных рёбер.

— Чё сидите, как в штаны насрали, чё музла нет? — с удивлением спросил Жека, глядя на мрачные рожи.

— Эти вон пришли… — кивнул головой Захар, показывая на абреков, начавших коситься на Жеку и его активность. — Мужиков разогнали, сами сели и сидят. Музыку сказали чтоб выключили. И не сказать ничего, не будешь же драться с ними.

— Почему не будешь? — удивился Жека, прихлёбывая пиво. — Запросто можно навалять.

Жека подошёл к входной двери, закрыл её на задвижку, чтоб не мешали, потом направился к барменше и поздоровался. Работала сегодня Марина, дородная женщина лет сорока. Обычно она была весёлая и озорная, а тут выглядела совсем потухшей. Без остановки протирала бокалы и рюмки, стараясь не смотреть на абреков.

— Марин, включи Сектор газа! — громко сказал Жека, показав на большой музыкальный центр, стоявший на тумбочке за стойкой.

— Да тут эти… — испуганно округлив глаза, прошептала Марина. — Они сказали, в тишине хотят сидеть. Не едят, не пьют, только чай заказали…

— Да похер! — громко заявил Жека. — Включай! Чё сидеть-то как на поминках. Поугарать хочу.

— Эй ти! Музик нэ будыт! — громко сказал один из абреков, даже не глядя на Жеку. — Я так сказяля!

— Ты сказала? — Жека спокойно повернулся к абрекам. Были они здоровые и здоровые и крепкие на вид. Нагло прищурившись, трое из них смотрели на Жеку, словно ожидая, что он сделает.

— А ты кто такой? Погоняло как? — Жека взял бутылку виски со стойки бара, сделал глоток и медленно пошёл к горцам. Они продолжили сидеть, но уже с некой настороженностью смотрели на Жеку.

— Погонял у животнах, как ты, — также спокойно и так же не оборачиваясь, сказал горец. — А я чилавека. Я полевой командыр Абухалим. Я таких как ты горла рэзал! Музык тут ны будыт.

— Ну ладно… — пожал плечами Жека, сделал ещё глоток вискаря и размахнувшись, с силой звезданул литровой бутылкой виски по черепу Абухалима. — Неприлично базарить с людьми, отвернувшись и подставив сраку!

Хороший виски делали грёбаные шотландцы! А ещё лучше делали бутылки! При ударе треснул череп, сквозь белую шапочку проступило кровавое пятно. Но бутылка устояла! Устоял и полевой командир, только дёрнувшись и громко всхрипнув. Взвизгнула испуганная Марина.

— Нихера себе! — удивился Жека, глядя на бутылку. — Крепкая.

Тут же размахнувшись, ударил ещё раз в это же место. И сейчас уже бутылка вошла намного глубже, хрустнули разбитые кости. Бутылка, к сожалению, тоже не устояла. Осколки полетели в разные стороны, а в руке у Жеки оказалась большая розочка с идеально зазубренными краями.

— Привет! — Отмахнув дёргающееся тело Абухалима в сторону, Жека с вертушки зарядил абреку, который справа. Тот собирался вскочить, но сначала потянулся зачем-то за пазуху. А этого никогда не надо делать! Тянись за оружием, когда ушёл на достаточное расстояние от противника. Жекин тяжёлый ботинок с размаху попал ему в лобешник. В принципе, удар был несилён, потому что производился из неудобного положения, но и его хватило, чтоб абрек слетел со стула и, ударившись головой о ножку соседнего стола, сломал себе шею.

Тот, что сидел слева, уже успел вскочить, но прийти в себя не успел, тоже за чем-то потянулся, и тут Жека всадил розочку ему в горло. Заливая пол кровью, горец упал на пол. Остался четвёртый. Несмотря на то, что был он самый здоровый, видя, что корефанов его какой-то сумасшедший русский уделал за пару секунд, зассал, громко заорал и бросился бежать к выходу. Но дверь была заперта! Пока абрек возился с задвижкой, Жека подошёл к нему и приставил розочку к шее.

— Ты куда это сука, намылился? — коварно спросил он. — А ну молчать! Чё орёшь как свинья?

— Мамой клынус! — заплакал горец. — Ны буду ныкаму гаварыт! Атпусти! Ны убивай!

— Вы что за чмошники? — сурово спросил Жека. — Где ваша хата?

— Два улыц отсуда! Сыдмой автобаза! — всхлипывал горец. — Там пятер нашых! Мы там… Живом!

— Ясно! — понимающе кивнул головой Жека. — Ща съездим в гости на шашлык.

Воткнув розочку в сонную артерию горца, Жека бросил его дёргающееся тело на пол и обратился к своим:

— Убраться тут надо бы…

И работы предстояло много…