Одежда падает на пол – сначала ее платье, потом моя рубашка. Мы падаем на кровать, на нашу с Леной кровать, но я не думаю об этом. Я не думаю вообще ни о чем, кроме прикосновений, дыхания, ритма, который захватывает нас обоих.

Это ничего не значит, говорю я себе. Просто физиология, слабость, случайность. Завтра я проснусь, и все будет как прежде. Просто нужно сохранить это в тайне.

Вика шепчет что-то на ухо, но я не разбираю слов. Все расплывается, сливается в одно горячее пятно ощущений.

А потом я проваливаюсь в темноту.

Я просыпаюсь от солнечного света, бьющего прямо в лицо. Голова раскалывается, во рту пересохло, словно я ел песок. Несколько секунд я не могу сообразить, где нахожусь и почему так плохо себя чувствую.

Память возвращается обрывками: корпоратив, напитки, Вика в дверях, ее губы, ее руки...

Я резко сажусь в кровати, игнорируя вспышку боли в висках. Оглядываюсь – я один. Простыни смяты с обеих сторон, на второй подушке вмятина. В воздухе висит слабый аромат незнакомых духов.

Черт.

Я встаю, проверяя квартиру – Вики нет. Ее курточки в коридоре нет. Она ушла, пока я спал.

На тумбочке со стороны Лены лежит белый листок, сложенный пополам. Я беру его, разворачиваю. Почерк Вики – округлый, с завитушками:

«Это будет наш маленький секрет. Спасибо за ночь».

Я комкаю записку и бросаю в мусорную корзину. Секрет. Да, это останется секретом. Никто не должен узнать – ни Лена, ни кто-либо еще. Это была ошибка, глупость, но ошибки можно исправить. Точнее, можно сделать так, чтобы они не имели последствий.

Иду в ванную, включаю душ. Горячая вода смывает остатки ночи, проясняет голову. Я стою под струями и планирую: постирать постельное белье, проветрить квартиру, вести себя абсолютно нормально, когда вернется Лена.

Это просто случилось. Не нужно делать из этого трагедию. Люди ошибаются, особенно под действием алкоголя. Главное – это не повторится. Никогда. Я буду держаться подальше от Вики, буду внимательнее к Лене, и все будет хорошо.

Выхожу из душа, вытираюсь, иду в спальню. Срываю простыни с кровати, несу в ванную, загружаю в стиральную машину. Ставлю на длинный цикл с горячей водой. Застилаю кровать свежим комплектом – тем, что Лена держит в запасе.

Никаких следов. Ничего, что могло бы выдать меня.

Беру телефон – три пропущенных от Андрея и сообщение от Лены: «Доброе утро, любимый! Как твоя голова? Мама чувствует себя лучше, думаю, завтра вечером буду дома. Соскучилась».

Я смотрю на экран, на это милое сообщение с сердечком, и набираю ответ: «Я тоже соскучился. Жду тебя».

Это правда. Я действительно скучаю по ней. Вчерашнее не меняет того факта, что я люблю свою жену. Просто... произошла случайность. Слабость. Но это не определяет меня, не делает меня плохим человеком.

Главное – никто не узнает.

Остаток дня я провожу в обычном режиме. Завтракаю, отвечаю на рабочие письма, смотрю футбол по телевизору. Вечером заказываю пиццу, переписываюсь с Леной. Все нормально, всё как всегда.

Глава 2

Лена возвращается в воскресенье вечером, когда за окном уже сгущаются сумерки. Я встречаю ее у двери, забираю тяжелую сумку из рук, целую в щёку. Она пахнет своим шампунем – яблоками и чем-то свежим. Ничего общего с приторными духами Вики, которые все еще живут в моей памяти.

– Соскучился? – она улыбается, снимает туфли. На ее лице усталость – два дня ухода за больной матерью вымотали ее.

– Очень, – я обнимаю ее, прижимаю к себе. Это правда. Я действительно скучал. То, что случилось с Викой, не меняет моих чувств к жене. Это были две разные вещи, два разных мира.

– Кирилл, ты меня задушишь, – она тихо смеется. – Всего два дня не было.

Два дня. Сорок восемь часов. За это время случилось то, что случилось. Но это в прошлом. Главное – никто не узнает.

– Как мама? – я отпускаю ее, беру сумку, иду в спальню. Свежее постельное белье цвета слоновой кости выглядит идеально. Никаких следов, никаких улик.

– Лучше, – Лена идет за мной, садится на край кровати. – Просто простуда затянулась, но температура спала. Вика заезжала вчера, помогла с уборкой.

Вика. Имя звучит обыденно, буднично. Я продолжаю раскладывать вещи из сумки, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно:

– Как она?

– Как обычно. Взвинченная, торопилась куда-то, пробыла всего час. Ты знаешь Вику, – Лена улыбается. – Но хоть помогла.