– Она – единственная мать, известная Максу. Если бы Лиза была здесь, то она бы позаботилась о ребенке. Но ее здесь нет. Может, поставить воду на чай? Думаю, нам нужно о многом поговорить.

– Что случилось с Лизой, мама? – спросил Сэм.

Филлис вздрогнула.

– После родов… начались некоторые осложнения.

Теперь уже Фиби вздрогнула; она надеялась, что никто этого не заметил.

– Боже мой, – сказал Сэм. – Она была жива все эти годы и жила в маленькой подвальной комнате у Хэйзел? И ты знала? Ты ездила навещать ее?

Филлис кивнула.

– Она же была твоим ребенком!

– Да. Но она сделала свой выбор. Ты же помнишь, какой она была, Сэм. Она была так решительно настроена идти своим путем.

– Ей было двенадцать лет, мама, – ломающимся голосом произнес Сэм.

Филлис цокнула языком и покачала головой. Жаль, но ничего не поделаешь.

– Это ты был в лесу, да? – осведомился Сэм, рассматривая своего странного бледного кузена. Джин не ответил и даже не посмотрел в сторону Сэма. Его глаза казались пустыми и остекленевшими. Фиби почудилось, что он даже не услышал Сэма.

– Джин, – сказала Филлис. – Завари чай, дорогой. И достань немного печенья из жестянки в буфете.

Бледный Джин кивнул и пошел на кухню. Он двигался медленно, заметно хромая.

– Ты знала, где он был и что там происходило, – сказал Сэм. – Ты с самого начала участвовала в этом.

Филлис наклонилась вперед и заговорила приглушенным голосом:

– Есть вещи, о которых ты не знаешь. Вещи, от которых я старалась защитить тебя. Ради твоего же блага, Сэм. И ради блага семьи.

Сэм грозно рассмеялся.

– Ради семьи? Но я член твоей семьи. Лиза была членом твоей семьи. Зачем ты защищала Джина от нас?

Филлис вздохнула и переплела пальцы. Она переводила взгляд с Сэма на Фиби, явно обдумывая, как лучше продолжить.

– Твоя тетя Хэйзел забеременела в тринадцать лет в результате кровосмесительной связи с нашим дедом.

«Интересно, – подумала Фиби. – Ни слова о Тейло».

– Но я думал, что она забеременела в шестнадцать, – сказал Сэм.

Филлис кивнула. Кожа на ее лице натянулась, уголки губ опустились вниз.

– Верно. Но тогда она родила Эви.

– А папа был отцом Эви, верно?

– Господи помилуй, нет! Это Хэйзел тебе сказала? Это был санитар в доме престарелых, где она работала. У нее была девичья влюбленность в Дэвида, и, думаю, в ее вымышленном мире он стал отцом Эви.

Филлис откашлялась и продолжала:

– Не знаю, как долго продолжалось насилие, учиненное нашим дедом. Но она забеременела в тринадцать лет, и не было никаких сомнений, чей это ребенок. Было принято решение объявить миру, что ребенок умер в младенчестве, но Хэйзел решила сохранить его. И дед позволил ей это сделать. Однако были и правила. Первое правило гласило, что ребенка нужно спрятать в надежном месте. Второе правило гласило, что он не должен знать, кто его отец. Поэтому Хэйзел растила мальчика в убеждении, что его отцом был Король фей. Она рассказывала ему такие же истории, какие мы сами слышали в детстве. О том, что в Рилаэнсе находится дверь в иной мир. О том, что наш дед был подменышем, оставленным феями. Думаю, что Хэйзел и сама поверила, что это правда.

Шесть пальцев не были признаком волшебной крови; это был признак генетической мутации, инбридинга.

– Но я читала дневник Хэйзел, – сказала Фиби. – Вы сами верили в Тейло. Вы сказали Хэйзел, что он был отцом Джина.

Филлис снова вздохнула.

– Да. Я пошла на поводу у этой фантазии. Для Хэйзел это было легче, чем иметь дело с правдой. Поэтому я поощряла заблуждение. Хэйзел всегда была… слишком впечатлительной. В этом отношении она была похожа на Лизу.

Филлис обернулась, посмотрела на фотографию Лизы и Сэма, стоявшую на каминной полке, и сокрушенно улыбнулась.

– Бог ты мой, – сказал Сэм. – У Джина не было ни единого шанса.

– Подумай об этом, Сэм, – сказала Филлис, глядя на него широко распахнутыми глазами. – Мальчик с богатым воображением вырос в одиночестве, воспитанный на строгом рационе из волшебных сказок. Единственным другом была его сестра Эви, которая поклялась хранить тайну. Она приносила ему подарки. Рассказывала истории о внешнем мире, о своей семье, о тебе и Лизе. Он полюбил Лизу еще до того, как увидел ее. Эви приносила ему фотографии и записи сказок, которые придумывала Лиза. Когда ему исполнилось шестнадцать, он уговорил Эви помочь ему спрятаться в автомобиле, чтобы самому увидеть Лизу.

– Он пришел за Лизой, – сказал Сэм. – И Эви знала об этом.

Филлис кивнула.

– Очевидно, он пообещал ей, что не будет вступать с ней в контакт. Будет просто наблюдать. Но все мы знаем, чем это закончилось.

– А ты знала? – спросил Сэм у матери. – Ты знала, что он там?

Филлис покачала головой.

– Нет, пока не стало слишком поздно. Эви пыталась остановить его. Она старалась изо всех сил.

– Вот почему она все рассказала Джеральду и Бекке, – сказала Фиби. – Готова поспорить, она надеялась, что он захватит Бекку вместо Лизы. А когда это не сработало, она показала книгу другим ребятам в попытке разгласить всю эту историю и привлечь чужаков, чтобы остановить брата. А в последнюю ночь она переоделась Лизой, чтобы Джин забрал ее вместо Лизы.