Армарос только кивнул. Всю дорогу он подозрительно молчал, погружённый в свои мысли. Роман не мог уловить, что именно не так, но был уверен, что во всём замешана ведьма.

Роман посмотрел Армаросу прямо в глаза:

— Ты уверен, что справишься с ней? — повторил он.

— Да. Я разберусь с ней, — тихо ответил тот.

Роман ещё секунду всматривался в него, затем снова повернулся вперёд, выискивая на горизонте брата.

— Пока Армарос будет удерживать ведьму, у остальных появится возможность заняться Азазелем. Нам понадобятся все силы, придётся работать вместе.

Это должно сработать.

— Нужно снести ему голову, — подал голос Григори с заднего сиденья.

— Согласен, обезглавливание — единственный способ убедиться, что он мёртв, — сказал Люциан.

— А что потом? — добавил Феникс. — Это вообще будет настоящей смертью?

— Феникс прав. Обезглавливание, возможно, избавит нас от него лишь на время. Его душа почти наверняка вернётся в Ад, и он сможет прийти обратно, — Роман нахмурился. Вспышка ярости накрыла его, и он с силой ударил кулаком по панели.

— Эй, ты как там? — нервно спросил Феникс.

Роман закрыл глаза, представил Шарлотту и глубоко вдохнул:

— Нормально, — процедил он. — В лучшем случае это временная мера.

Одна только мысль о том, что Азазель может вернуться и начать охоту на Шарлотту, заставляла его кровь кипеть.

— Слушай, давай сначала разберёмся с ближайшей проблемой. Доберёмся до врат и спасём Шарлотту. Отправим Азазеля обратно в Ад, прикончим эту блядскую ведьму, а уже потом будем думать о более постоянном решении для демона, — спокойно произнёс Григори.

Роман на самом деле с ним соглашался. Он с удивлением понял, что это начинает становиться нормой между ними.

— Он прав. Нет смысла сейчас пытаться всё просчитать. Сначала отправим его обратно, а с остальным разберёмся, когда всё закончится.

Маалик возник посреди дороги. Феникс выругался и дёрнул руль влево, чтобы не снести его. Роман вцепился в панель, готовясь к удару, пока Феникс вжимал тормоз до упора, резко останавливая машину.

— Что за хрень, Маалик?! — заорал Феникс, с яростью выталкивая дверь. — Не мог появиться на грёбаной обочине?

Роман выбрался из машины, наблюдая, как Каэль останавливает второй джип с остальными падшими посреди дороги перед Мааликом.

— Простите, но я спешу. Они уже у врат, вот-вот начнут ритуал, так что нам нужно шевелиться, — сказал Маалик с паническим выражением лица.

— Шарлотта? — Роман резко двинулся к брату, хватая его за плечи. — С ней всё в порядке?

Маалик быстро кивнул:

— Я вижу, что её лицо в синяках, но, похоже, в остальном она в порядке.

Глаза Романа вспыхнули. Кто-то причинил ей боль. Ярость, словно огонь, хлынула по венам. Они посмели дотронуться до неё!

— Роман, соберись, — Маалик тряхнул его, выдернув из яростного тумана. — У нас нет на это времени. Нужно идти.

— Сначала возьми меня, — приказал Роман.

Маалик коротко кивнул, затем обернулся к остальным:

— Будьте готовы. На то, чтобы перенести каждого из вас, уйдёт всего секунда.

Роман не успел ничего осознать, как все исчезли, и он уже стоял вместе с Мааликом за песчаной каменной стеной в пустыне.

— Не двигайся, — сказал Маалик и исчез.

Роман облокотился о стену, переводя дыхание и дожидаясь, пока отступит волна тошноты. Следом появился Армарос, затем Маалик принёс Феникса, потом Люциана и так далее, пока все его братья не оказались рядом. Каждый из них несколько секунд приходил в себя после телепортации. Все реагировали по-разному: кого-то мутило, у кого-то кружилась голова.

— Ладно, у них двадцать стражников. Все низшие демоны, так что мы легко их уберём. После этого остаются только они и мы. Они в главной пирамиде. Всё как говорил Армарос: врата уже открыты и светятся красным, как в его видении, — объяснил Маалик.

— Ариэль, твоя команда снимает стражу. Как только они будут мертвы, отправляйтесь сразу к вратам. Нам понадобятся все для того, что будет дальше. Армарос займёт ведьму. Остальные — сносим Азазелю голову, — приказал Роман, глядя каждому из них в глаза. — Ошибок быть не может. Шарлотта должна остаться невредимой. Если они вырвут её сердце… — он не смог закончить фразу, грудь сжала боль от одной лишь мысли о том, что она мертва, с вырезанным из груди сердцем. — Мы не можем этого допустить, — достав пистолет, он привёл его в боевую готовность.

Остальные воины последовали его примеру, вынимая пушки, мечи, кто какое оружие предпочитал. Те, у кого были крылья, расправили их, широко раскинув и приготовившись к бою. Роман стянул рубашку и бросил её на землю, его чёрно-серебряные крылья распахнулись. Он встряхнул их, расправляя, перья зашелестели на ветру.

— Готовы? — спросила Ариэль, её взгляд задержался на его крыльях.

Он не мог сейчас думать о её боли от утраты собственных крыльев. Ему нужно было быть сильным. Роман должен был сохранять концентрацию. Он обязан спасти Шарлотту.