Я бы к такому привыкла, — подумала она, тут же отгоняя мысль. Ты всё равно не задержишься здесь надолго.

Там были свежие фрукты всех возможных видов, некоторые она даже никогда раньше не видела. Контейнеры, набитые всевозможными нарезками: ветчина, салями, ростбиф, жареная курица и многое другое. Шоколад, торты, газировка выстраивались по полкам. Будто она открыла дверь не холодильника, а целого супермаркета.

Морозилка была забита мороженым, вафлями, полуфабрикатами и всем, что только можно разогреть в микроволновке. Она заглянула вниз и обнаружила ещё больше вкусной еды. Выбор был таким богатым, что кружилась голова. Она была настолько голодна, что почти была готова съесть замороженную вафлю.

Шарлотта захлопнула дверцу морозилки и снова перевела взгляд на полки холодильника. Она заметила тарелку, обтянутую плёнкой, с чем-то вроде свежего ролла с мясом, сыром и салатом. Есть контакт. С лёгким уколом вины она поняла, что это явно кто-то уже приготовил для себя, но её желудок принял решение раньше неё, громко взревев. Она крала этот ролл.

Быстро выхватив тарелку из холодильника, она развернулась и поставила её на столешницу посреди кухни. Сдёрнула пищевую плёнку, почти пуская слюни, схватила ролл и откусила огромный кусок, зажмурившись от удовольствия и тихо застонав, пока жевала. Так вкусно.

— Надеюсь, я ни чему не помешал, — раздался из дверного проёма насмешливый голос.

Шарлотта вздрогнула, едва не выронив ролл. Щёки вспыхнули, её пробрал ужас от того, что её поймали за кражей чужой еды. Она с трудом проглотила, быстро вытерла губы тыльной стороной ладони и обернулась, не узнав, кому принадлежит голос.

Непринуждённо облокотившись о дверной косяк, стоял кто-то, кого она смутно вспомнила за мраморным столом утром накануне.

Он был огромным, легко выше метра восьмидесяти ростом, с тёмной кожей и золотисто-янтарными глазами. Тёмно-синяя рубашка плотно обтягивала торс, подчёркивая мощные мышцы. Тёмно-коричневые дреды спадали чуть ниже плеч, а его фигура почти целиком заполняла дверной проём, пока на губах играла хитрая ухмылка.

Шарлотта не могла понять, что именно её напрягало, но в его взгляде было что-то такое, будто она была добычей, а он в любую секунду мог на неё наброситься.

Она быстро отогнала это ощущение. Глупости. Все здесь были падшими ангелами, как и Роман. Они были его семьёй, значит, рядом с ними она в полной безопасности. Ну и паранойя у тебя, девочка.

— Нет, конечно, нет. Я просто решила перекусить, — небрежно ответила она, молясь, чтобы этот ролл не принадлежал ему, и откусила ещё один огромный кусок. Вот уж действительно было бы неловко.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросил он, медленно обходя кухню по дуге, проводя рукой по столешнице. Его взгляд ни на секунду не отрывался от неё.

— Нет, нет, спасибо, — покачала головой Шарлотта.

Она снова взяла ролл и сделала ещё один укус. Ощущение, что ей нужно немедленно уйти из комнаты, накрыло её с головой.

— Меня зовут Турэль. Очень рад наконец встретиться с тобой, Шарлотта. Я много о тебе слышал, — сказал он, останавливаясь рядом и протягивая ей руку.

Шарлотта с осторожностью вложила свою ладонь в его руку, он формально пожал её, снова одарив кривой улыбкой.

— Ты должна быть удивительной женщиной. Насколько я видел вчера, Роман в тебя по уши втрескался… и ведёт себя безрассудно. За все годы, что я его знаю, не думаю, что когда-либо видел его таким, — он снова улыбнулся, и эта улыбка буквально ослепила её.

Она едва не обмахнулась ладонью. Боже, да он, наверное, сводит всех женщин с ума. Его улыбка была заразительной, и она не смогла не улыбнуться в ответ, забыв о своих недавних тревожных мыслях.

— Я и сама по уши в него влюблена, — призналась она.

Турэль скрестил мощные руки на груди, опираясь бедром о столешницу.

— Он, должно быть, страшно обеспокоен всем происходящим. Тем, что Люцифер разослал своих прислужников на твою охоту.

Сердце Шарлотты снова упало. Ничто не остановит Люцифера и его демонов в погоне за ней. Ей нужно было решить, что делать.

— Думаю, если я останусь здесь, то просто эгоистично подвергну вас всех опасности. Но не думаю, что Роман позволит мне уйти, — она и сама не понимала, почему вообще говорит обо всём этом с Турэлем, но то, как на его лбу пролегла складка озабоченности и как он слегка кивнул, будто понимая, о чём она, заставило её почувствовать себя немного спокойнее. Ей также напомнило, что с самого начала этого безумия она была, по сути, одна, и ей не кому было выговориться, поделиться своими страхами. — Как ты считаешь? — спросила она, слегка нахмурившись, когда её вдруг кольнуло головокружение, но она отогнала его.

Она поймала себя на том, что смотрит на Турэля, отчаянно нуждаясь в разговоре, в чьём-то мнении, совпадающем с её собственным. Она не могла рассказать о своих мыслях Роману. Он, скорее всего, взбесится и снова запрёт её в своём подземелье. Маалик отпадал. Как брат Романа, он точно был на его стороне. Ему нельзя доверять, — мрачно подумала она. Шарлотта сомневалась, что могла бы попросить о помощи Григори, а Армарос и вовсе не рассматривался. Все были слишком преданы Роману.