Она резко села, отшвырнув его руки, и поползла назад, пока спиной не ударилась о твёрдую ледяную каменную стену.

— Не подходи ко мне, — выкрикнула она, выставив руки перед собой.

Где я, чёрт побери? — мелькнуло в голове, пока она в замешательстве оглядывалась по сторонам, пытаясь осознать небольшое помещение. Спиной она прижималась к чему-то, похожему на древнюю каменную кладку. Она сидела на узкой кровати, единственный свет проникал из коридора за пределами комнаты. Тяжёлый запах сырости и плесени резал нос. От холодного воздуха и стужи, просачивавшейся в спину через камень, у неё начали стучать зубы.

Когда её взгляд вернулся к мужчине, стоявшему у кровати, Шарлотта медленно осознала, что это вовсе не комната. Стены по бокам были из того же камня, что и за её спиной, но больше всего её напрягало то, что было спереди. Вместо каменной стены там решётка из чёрных железных прутьев. Дверь, распахнутая настежь, была сделана из тех же чёрных, толщиной в пять сантиметров, железных прутьев.

Не комната, а камера.

Нет, нет, нет, только не снова, — подумала она, отказываясь верить тому, что видели глаза.

— Камера? — прошептала она, чувствуя, как по щекам снова побежали слёзы, а волна беспомощности накрыла с головой. — Кто ты такой? — потребовала она, сверля мужчину взглядом.

Его лицо скрывалось в тени. С того места, где сидела Шарлотта, она не могла разглядеть ни одной черты. Его рост заполнял собой всю тесную камеру. Свет, падавший из коридора, высвечивал лишь его растрёпанные светлые волосы и очертания обнажённых мускулистых рук и торса. На нём были только расстёгнутые чёрные джинсы. Даже обуви не было. Словно он только что выкатился из постели.

Он медленно поднял руки.

— Пожалуйста, Шарлотта, всё в порядке. Не бойся. Тебе снился какой-то кошмар.

— Не бояться? Я в камере! Я твоя пленница?

Как, блядь, я вообще сюда попала?

Мужчина застыл, молча глядя на неё, затем выпрямился и сделал к ней несколько шагов.

— Да… да, ты моя пленница… пока что. Но не по тем причинам, о которых ты думаешь. Я держу тебя здесь ради твоей безопасности и до тех пор, пока ты не расскажешь нам, что знаешь. Мы забрали тебя у демонов и исцелили. Пока ты здесь, они тебя не найдут.

Он ебанутый… Демоны? О чём он вообще говорит?

И тут Шарлотта начала вспоминать всё, что произошло: как вернулась домой выжатая после клуба, как мужики из закусочной напали на неё и Аву, как очнулась, вися на цепях, избитая, крылья и светящиеся глаза…

— Боже, Ава, — выдохнула она и спрыгнула с кровати. — С ней всё в порядке? Они её избили, — Шарлотта бросилась к двери камеры, но мужчина обхватил её за талию, остановил и притянул к себе.

Тепло его обнажённой, мускулистой груди, прижавшейся к её спине, и сильные руки, обхватившие её, пробились сквозь холод, въевшийся в кожу, и она застыла. Шарлотта не понимала почему, но тепло тела этого незнакомца её успокаивало, а собственное тело реагировало на него так, словно знало его всю жизнь.

— Кто такая Ава? Кто её тронул? — прошептал он ей в ухо, тяжело дыша.

— Моя подруга. Она живёт со мной, и когда эти мужчины пришли, они напали на нас обеих. Последнее, что я помню, — она лежала на полу. Её вырубили, — прошептала она.

Господи, а если они её тоже забрали? — мысль пронзила её, и она снова попыталась вырваться.

— Мне нужно домой. Я должна убедиться, что с ней всё в порядке. Ты не можешь держать меня здесь! У меня есть права! — закричала Шарлотта и дёрнула головой назад, её затылок с силой врезался ему в нос.

Мужчина разжал руки, выругался и отшатнулся, а она развернулась, готовая отбиваться, но он лишь стоял, потирая нос и глядя на неё крайне недовольно. Его лицо больше не скрывали тени. Шарлотта нахмурилась, узнав его.

— Ты Роман, тот парень из клуба и… из другой камеры, — воспоминание о поцелуе в клубе обожгло её, по телу разлился жар. Но тут же картинка с его светящимися красным глазами разметала в прах все только что возникшие чувственные мысли.

— Да, этот клуб принадлежит мне. И это я спас тебя от тех демонов. Как я уже сказал, ты должна остаться здесь. Это ради твоей же безопасности. Судя по тому, как ты реагируешь на происходящее, и вспоминая, насколько безрассудной и пьяной ты была прошлой ночью в клубе, я делаю вывод, что ты не до конца понимаешь, что творится и кто тебя ищет, — он тяжело вздохнул, звуча до предела уставшим, и, зацепив её плечом, вышел из камеры.

— Пожалуйста… не оставляй меня здесь. После всего, через что я прошла… я… я не вынесу ещё одной камеры, — взмолилась она, вдруг осознавая, что лицо больше не болит.

Шарлотта была настолько подавлена кошмаром и пробуждением в этом странном месте, что даже не заметила: руки больше не ныли, она снова видела обоими глазами, а лицо уже не было окровавленным и разбитым.

Как такое вообще возможно? — удивлённо подумала она, начиная осматривать себя.

— Почему я больше не ранена?