Малик резко кивнул:

— Я попрошу Феникса заняться этим. Не могу сейчас находиться рядом с её подругой.

Роман уставился на брата. Всё его тело было напряжено, глаза дикие и чёрные, как ночь. Он выглядел помешанным, словно был готов сорваться в любую секунду. Роман не знал, что именно с ним творится, но в этот момент брат походил на самого настоящего опасного хищника, в какого его превратили. Казалось, его вампирская сущность сражалась с ангельской, и Роман был почти уверен, что побеждает вампир.

Он медленно кивнул, указав брату на уголок рта, негромко давая понять, что у того до сих пор «ужин» на лице.

— Передай Фениксу, что он должен проводить их домой и вернуться сюда как можно быстрее. Остальные вот-вот прибудут.

Маалик кивнул, грубо проведя рукой по волосам и вытерев рот другой. Его глаза на мгновение закрылись, когда он слизнул кровь с ладони, и тело содрогнулось.

Роман был ошарашен такой демонстрацией. Никогда раньше Маалик не пил кровь открыто на людях. Обычно он занимался этим отдельно, подальше от остальных. Подальше от людей. Наконец Маалик вырвался из мимолётного кровавого опьянения и посмотрел на Романа. Лёгкий встрях головой — и он вновь взял себя в руки, глаза вернулись к обычному цвету. Роман промолчал, сделав вид, что не заметил его поведения.

— И скажи Фениксу, что ему запрещено прикасаться к Шарлотте, — добавил он, чувствуя, как в нём вспыхивает злость от одной мысли о том, что Феникс может попытаться её соблазнить.

Маалик кивнул и стремительно спустился по лестнице.

Роман несколько секунд наблюдал за братом, обеспокоенный его странным поведением. Ему ещё никогда не приходилось видеть его в таком состоянии, подумал он, бросив взгляд на дверь своего кабинета. Но все мысли о Маалике тут же растворились, когда в сознание вновь ворвался образ Шарлотты. Он знал: если вернётся туда, Шарлотта домой уже не уйдёт, поэтому развернулся и зашагал прочь.

Мне нужен крепкий напиток, — сказал он себе, направляясь к бару быстрым шагом.

Было чуть больше трёх ночи, когда Шарлотта, пошатываясь, залезла в душ, изо всех сил пытаясь протрезветь. До дома их с Авой довёз высокий, красивый блондин с шрамами на одной стороне лица, представившийся Фениксом. По приказу Романа, как он сам им сообщил.

Шарлотта всё ещё не могла отойти от всего, что произошло в клубе. О пьяном ублюдке, ударившем её, она почти не думала: мысли упорно возвращались к пронзительным голубым глазам, светло-русым волосам и поцелую, который будто поджёг ей душу.

Этот восхитительный гигант в человеческом обличье. И дело было не только в его мощном теле. Возбуждение, которое упиралось ей в бедро, заставило бы покраснеть любую женщину. Он перевернул её мир за какие-то минуты. Теперь, когда в голове становилось немного яснее, её затуманенный мозг пытался осознать, как вообще всё это могло уместиться.

Она хихикнула про себя.

С учётом того, что Шарлотта до сих пор не рассталась со своей девственностью, как любила выражаться Ава, ей не верилось, что она так завелась с совершенно незнакомым мужчиной, что потеряла остатки здравого смысла и была готова отдать «свою карту»5 как какая-нибудь уличная девка на диване, без единого вопроса.

Она тяжело вздохнула и прислонилась к стене, позволяя тёплой воде стекать по лицу, пытаясь смыть опьянение. Она напрочь забыла, что подменила Кейт и через пару часов должна быть в забегаловке. Ни единого шанса, что к началу смены она будет трезвой. При мысли о том, что придётся иметь дело с Хэлом, она застонала, и голова от одной этой мысли начала ныть ещё сильнее.

Дверь в ванную распахнулась, прервав её мысли.

— Боже мой, девочка, я так, блядь, в хлам, — хихикнула Ава, вваливаясь в ванную, пошатываясь.

Она дёрнула занавеску душа, протягивая полотенце. С Авой о приватности речи никогда не шло. Шарлотта смирилась с этим ещё много лет назад.

— Моя очередь. Клянусь, я полбутылки водки на себя вылила.

Шарлотта взяла полотенце, закуталась в него и вышла из ванной. Их квартирка была крошечной: маленькая гостиная, куда еле-еле помещались двухместный диван, журнальный столик и тумба под телевизор, на которой стоял их плоский экран. Затем шла самая миниатюрная кухня в мире, где одновременно мог уместиться только один человек. Для обеденного стола места не было, поэтому ели они всегда на диване.

От гостиной отходили три двери. Одна в маленькую ванную, другая в комнату Шарлотты, третья в Авину. Квартира была убогой, обшарпанной, в таком же убогом и обшарпанном районе, но это был их дом.

После смерти бабушки Шарлотта и Ава надрывно работали, чтобы потянуть эту маленькую квартиру и иметь хоть какое-то безопасное место для жизни. Шарлотте было четырнадцать, когда она встретила Аву, которую определили в приёмную семью в паре домов от того, где жили Шарлотта с бабушкой.

Однажды по дороге из школы одна из задирок дала Шарлотте в лицо. Они издевались над её бабушкой, над её странным греческим акцентом и одеждой, в которой ходила её Я-Я. В тот день дело не ограничилось бы одной дракой, но Ава вынырнула откуда ни возьмись и так избила эту девицу, что та, как и её мерзкие подружки, больше никогда к Шарлотте не приставала.