Я достаточно высокий, и когда я подаюсь вперед, моя эрекция трется о ее киску, и чертовски жаль, что ее шорты джинсовые, потому что, я бы с удовольствием почувствовал ее через более тонкую ткань.

— Я сейчас так возбуждена, — стонет она. — Ты даже не представляешь.

О, я представляю.

— А ты?

С тех пор как она встретила меня в аэропорту, между нами возникло магнитное притяжение; ток возбуждения, который невозможно игнорировать. Я делаю шаг ближе, мое сердце колотится, когда я протягиваю руку, чтобы заправить прядь волос ей за ухо.

Она такая чертовски красивая.

Ее дыхание сбивается, когда я перемещаю свои руки, скользя ими по ее талии и грудной клетке.

Наши языки сливаются... горячо, влажно и неистово.

Тесс обхватывает мои плечи, притягивая меня еще ближе, как будто это вообще возможно. Желание течет по моим венам. В мою нижнюю половину.

К моему члену.

Очевидно.

Я углубляю поцелуй, запутываюсь пальцами в ее волосах, и теряю себя в ее вкусе и ощущениях. В нашем поцелуе чувствуется срочность, отчаяние, которое нарастало между нами с момента нашего знакомства.

Мы задыхаемся, прижавшись друг к другу лбами.

Я мог бы буквально сорвать с нее одежду прямо сейчас. Я так сильно хочу ее.

— Я так хочу тебя, — признаюсь я, мой голос звучит как шепот в тихой комнате. — Я хочу обнимать тебя, целовать и прикасаться к тебе.

Будь я проклят, если это не так.

— Скажи «да».

И затем, слегка кивнув, ее губы снова находят мои, поцелуй становится более глубоким и пылким. Наши тела прижимаются друг к другу, что является ощутимым напоминанием о связи, которая установилась между нами.

Скольжу руками по ее спине, пальцами прослеживая контуры ее тела, и с ее губ срывается тихий стон. Этот звук посылает толчок желания прямо в мое сердце, и я углубляю поцелуй, проводя губами по ее челюсти и шее.

Пальцы Тесс нащупывают подол моей рубашки, и ее прикосновение разжигает во мне огонь. С чувством неотложной необходимости я отстраняюсь, чтобы избавиться от разделяющей нас ткани, стягиваю ее через голову и бросаю на пол кухни.

Затем снимаю ее футболку.

Она заводит руки за спину, и через несколько секунд лифчик присоединяется к нашим рубашкам на полу.

Кожа к коже, мы медленно, почти нерешительно, исследуем тела друг друга.

Меня переполняет смесь желания и нежности.

С одной стороны, я хочу жестко трахнуть ее.

С другой — она беременна.

Я не хочу причинять ей боль.

Ты не можешь причинить ей боль. И ты не можешь сделать ее беременной. Она уже беременна, идиот.

И все же.

Желание быть нежным заставляет меня неуверенно податься вперед, проследить пальцем ее ключицы до груди. Я прослеживаю изгиб, провожу линию к ее соскам, огибаю ареолы.

Такая красивая...

Ее дыхание сбивается, когда девушка наблюдает за моими прикосновениями, ее спина выгибается.

Это не просто физическая близость — это способ преодолеть пропасть, которая образовалась между нами.

Способ восстановить связь.

Из всех Колтеров я самый сентиментальный, и да, это может затянуть, но может и спасти ситуацию.

Тесс скользит пальцами по моей коже, ее прикосновения заставляют гореть каждый нерв в моем теле.

Я воспламеняюсь.

Наши поцелуи становятся томными, наполненными смесью тоски и желания, и вполне логично, что мы оба немного отчаялись.

Ее руки лихорадочно тянут за пояс моих боксеров.

Как я уже сказал — в отчаянии.

А может, это только кажется.

Никакой прелюдии. Мы слишком заинтересованы в том, чтобы раздеться и ввести мой член в ее влагалище. Предварительные ласки могут быть позже, а сейчас Тесс хочет...

Боже, как приятно чувствовать, как ее тело прижимается к моему, как холодный воздух обдувает мои ягодицы, когда шорты сползают до лодыжек.

Мой член такой твердый...

Он жаждет ее тепла, потому что для этого он и был рожден.

Тесс придвигает свою задницу ближе к краю прилавка, покачивая бедрами, все еще в шортах. Их нужно снять.

Она приподнимает бедра, вцепляется пальцами в пояс джинсовых шорт и тянет их по бедрам, неистово пытаясь снять.

Теперь мы оба голые, со штанами на лодыжках, как два жаждущих подростка, которым приходится трахаться тайком от родителей и делать это быстро, чтобы никто не вошел.

Богом клянусь, я уже двигаюсь, но еще даже не вошел в нее…

— Сделай это уже, — хнычет она. — О боже, прости, я не хотела этого говорить.