Или я под кайфом?

В любом случае, она чувствуется потрясающе, прижимаясь ко мне, позволяя мне проводить руками по ее телу, хотя мои ладони огрубели от футбола и спортзала.

— Так приятно, — бормочет она, прежде чем наши губы снова соединяются.

Я тяну ее, усаживая на себя, обхватывая руками ее задницу.

Тесс медленно двигается над моим членом, извивается, как будто танцует танец на коленях, вращает бедрами. Мои пальцы на ее ягодицах теперь в опасной близости от ее щели.

Она стонет.

Подняв голову, я облизываю один из ее великолепных сосков. На мой взгляд, они идеальны: идеальный цвет, идеальный размер. Само совершенство.

Я лижу.

Сосу.

Тесс снова стонет, давая мне понять, что ей это нравится.

Не то чтобы ее появление в спальне почти голой не давало мне понять, что она не против, но этого словесного сигнала более чем достаточно, чтобы возбудить меня.

Тесс продолжает двигаться на мне. В моей голове мелькает образ Грейди, но я быстро отмахиваюсь от него, пытаясь сосредоточиться на том, как она чувствуется на мне.

Никто — и я имею в виду, никто — не хочет, чтобы брат девушки, сидящей на нем верхом, блокировал его, даже мысленно.

Я больше не могу этого выносить.

Как бы мне ни нравилось это ощущение, я больше не могу лежать здесь и позволять ей мучить меня таким образом.

Я встаю, увлекая ее за собой, поднимаю и поворачиваюсь к кровати. Опускаю Тесс на матрас и смотрю на нее сверху вниз, наблюдая за тем, как вздымается и опускается ее грудь.

Лифчика нет.

Обтягивающее нижнее белье.

Длинные волосы разметались вокруг нее.

Она чертовски великолепна, я уже говорил об этом?

Тесс раздвигает ноги, и я забираюсь на кровать к ней, мой член пульсирует, а лицо оказывается у ее киски. Мои руки уже на внутренней стороне ее бедер, пальцы уже стягивают трусики.

Я уже целую вечность не ублажал девушку ртом.

Что, если я не смогу вспомнить, как это делается?

Что, если ей не понравится?

Она нетерпеливо покачивает бедрами, и я с радостью зарываюсь в них лицом. Снимаю стринги. Целую внутреннюю поверхность ее бедер; они гладкие, и она пахнет детской присыпкой, духами и правильным женским запахом.

Я хочу поглотить ее.

И пожираю ее, раздвигая двумя пальцами, лаская языком.

Губами, руками, пальцами.

Надо мной Тесс зарывается пальцами в мои волосы. Наверное, нужно подстричься, но кто думает об этом?

Вкус ее киски просто охренительный, и я не стесняюсь признать это, и я бы сказал это вслух, если бы мой рот не сосал ее клитор прямо сейчас.

Охуенно вкусно.

Тесс толкает меня в плечи.

Нет, она тянет.

Дергая меня за плечи, она пытается подцепить меня под подмышками, чтобы я мог снова забраться вверх по ее телу.

Я борюсь с собой: с одной стороны, я хочу, чтобы она кончила. Отчаянно хочу, чтобы она кончила... С другой стороны, зачем я ей нужен там, наверху? Я вполне доволен тем, что вылизываю ее киску, пытаясь подтолкнуть ее к краю пропасти.

А если серьезно, зачем я ей там нужен?

Чтобы потереть мой член между ее ног, чтобы она почувствовала, каково это?

Я не собираюсь и не планировал заниматься с ней сексом, так не лучше ли мне просто остаться здесь, внизу, где мне хочется быть, где хорошо, уютно и тепло, и доставлять ей удовольствие, пока она не начнет выкрикивать мое имя?

Но у Тесс другие идеи.

Я отодвигаюсь, убираю свой рот — так грустно уходить — и позволяю ей командовать мной. Я следую ее зову и двигаюсь вверх по ее телу, потому что она этого хочет, пока мы снова не оказываемся лицом к лицу, и мой рот мгновенно находит ее.

Боже, ее губы идеальны.

Этот чертов рот...

Язык.

Тесс скользит руками вверх и вниз по моей спине, дергая за пояс моего тесного нижнего белья.

Она хочет снять эти трусы.

Блядь.

Черт, так хорошо...

Слишком хорошо.

Она такая теплая.

Горячая.

Ее идеальные сиськи снова в моих руках, и я ласкаю их, когда начинаю двигать тазом, покачивая бедрами, а член, как ракета, устремляется к вершинке ее ног.

— Так чертовски хорошо... — стонет она. — Снимай трусы.

Снимай трусы.

Поиграй с огнем.

Заставь ее почувствовать себя хорошо.

Позволь ей сделать тебе хорошо.

Внутри меня бушует битва: ее руки на моей заднице, ногти царапают кожу, губы посасывают шею.