— Не могу, сладкая. Надо отвезти Райли в школу.

Я не забыл, как ее зовут. Нет, я ничего не пропускаю, когда речь заходит о Райли, и в этом, черт возьми, проблема. Она — причина моего постоянного плохого настроения.

— Зачем ты возишь ее в школу?

Одна только мысль об этом поднимает мое раздражение по отношению к Сэлу на новый уровень.

— Босс забрал жену домой.

Мне никто об этом не сказал. Райли была дома совсем одна?

— Почему?

Сэл приподнимает бровь.

— Ты думаешь, я спрашиваю его, почему он что-то делает со своей женой?

Правда. Мона и Маттео живут в городе с тех пор, как Райли пошла в школу, чтобы закончить выпускной класс.

— Ты не повезешь ее. — Только через мой труп они останутся вдвоем. Эбби переводит взгляд с Сэла на меня.

Я терпеть не могу Сэла и Райли вместе. Ничто не выводит меня из себя больше. Она разговаривает с ним. Они оба всегда были чертовски дружны по какой-то гребанной причине. Когда несколько месяцев назад Сэл получил травму, Райли беспокоилась о нем. Даже готовила ему еду. Я сжимаю кулаки, вспоминая об этом.

— Выполняю приказ босса. — Он пожимает плечами, понимая, что выводит меня из себя, и наслаждается этим.

— Я отвезу ее, — выдавливаю из себя.

Тогда мне придется быть рядом с ней. Чувствую, что начинаю возбуждаться. Что, черт возьми, со мной не так? Одна только мысль об этой крошечной девочке наполняет мое тело жаром. Это одна из главных причин, по которой я стараюсь держаться от нее как можно дальше.

— Ты думаешь, это хорошая идея?

— Ты думаешь, это чертовски хорошая идея — расспрашивать меня об этом? — делаю шаг к нему. Мы с Сэлом не раз спорили из-за Райли.

— Ладно, давайте успокоимся. — Эбби встает между нами, став свидетельницей многих наших ссор.

Мне бы сейчас не помешала одна из них. У меня просто руки чешутся. Хочу выместить на ком-нибудь свое разочарование.

— Я отвезу ее. — Я беру ключи с барной стойки. Это не обсуждается.

Мне не требуется много времени, чтобы добраться до квартиры. Паркуюсь в гараже на цокольном этаже, прямо возле лифта. Никто не посмеет трогать мою машину. Киваю одному из охранников, стоящих рядом с лифтом, прежде чем войти и нажать кнопку верхнего этажа.

Маттео тщательно охранял это место после событий, произошедших несколько месяцев назад. Брат его жены и Райли совершил налет на это место, когда узнал, что Маттео не будет дома. Очень плохо для их брата, что я был дома. Это обернулось не в его пользу.

Выбрасываю мысли об этом из головы. В ту ночь я сорвался на Райли. С тех пор мы держались подальше друг от друга. Это было к лучшему. Когда я рядом с ней, мой самоконтроль ослабевает. Она задурила мне голову так, как никому и никогда не удавалось. Все, что я говорю ей, всегда звучит раздраженно.

Последний раз в своей жизни я не контролировал себя, когда был ребенком. До того, как Маттео забрал меня с улицы, все, что я чувствовал в те времена, — это ярость. Теперь, когда теряю контроль, вся эта ярость снова захлестывает мой разум, и я не всегда рационален. Думал, что смогу оставить этих демонов позади. Под присмотром Маттео он помог бы мне сосредоточиться. Он научил меня, что я могу быть чем-то большим и направлять свою энергию на работу. Я был на верном пути. Все это утекло у меня сквозь пальцы, как вода, когда появился Райли.

Я выхожу из лифта, еще раз проверяю время. Понятия не имею, почему она решила вернуться в старшую школу, чтобы закончить выпускной класс. Я ненавидел школу. Маттео пытался втянуть меня в это, когда я был ребенком, но в итоге я участвовал только в кулачных боях. Настолько, что учился на дому у репетитора, которому приходилось заниматься со мной, пока не сдал экзамен на аттестат зрелости. Как будто это, черт возьми, имеет значение в нашей жизни.

Когда я не вижу Райли ни в гостиной, ни на кухне, то направляюсь в ее спальню. Останавливаюсь в коридоре, когда вижу, что она направляется ко мне. Она опустила голову, погруженная в книгу, которую держит в руках. Она всегда носит с собой книгу.

Что, черт возьми, она надела? На ней рубашка с воротником-поло, но не это привлекает мое внимание. Гребанная юбка, которая на ней надета, выставляет ее чертовы ноги на всеобщее обозрение. В последний раз я видел эти ноги и вообще все ее тело в тот вечер, когда пришел ее брат. Она была в белых хлопковых трусиках. Кто бы мог подумать, что белые трусики — это так сексуально? Не могу не задаться вопросом, надеты ли они сейчас под этой плиссированной юбкой?

Не двигаюсь, когда она подходит ближе. Я позволяю ей прижаться ко мне, чувствуя, как ее мягкость прижимается ко мне. Она вскрикивает, роняя книгу. Хватаю ее за плечи, чтобы она не упала на задницу. Райли едва достает мне до середины груди. Она миниатюрная, но у нее такие изгибы, от которых у меня ноет член. Такие, по которым я хочу пробежаться руками и губами.