Шрифт:
– Из-за меня?
Хруст.
Я не сразу заметила, как несколько капель шампанского упали мне на кожу.
Глава 43
– А из-за кого еще, Поль? Или ты до сих пор сомневаешься, что Воронов к тебе не равнодушен?
Фыркнув, я отпила игристого. В горле щипало от лёгкой сладости и пузырьков.
– Он в тебя влюблён, – заявила Апостолова, вращая бокал так, чтобы пузырьки поднимались спиралью. – И, полагаю, уже давно. Нам с Верой всегда так казалось… А еще мы с сестрой много раз обсуждали, что вы с Сашкой будто созданы друг для друга! Только вы ведете себя как два барана. Когда уже друг другу откроетесь?
Я рассмеялась, но вышло как-то нервно.
В этот момент я заметила в нескольких метрах от нас отца Женьки, не веря своим глазам…
Это был уже не тот вечно угрюмый мужик с небритыми щеками в униформе цвета хаки. Передо мной стоял импозантный мужчина под сорок с аккуратно уложенными темными волосами и уверенным, цепким взглядом.
Его темно-синий костюм был сшит явно на заказ – ткань идеально облегала мускулистые плечи, а на запястье поблескивали массивные часы, недвусмысленно намекающие на статус мужчины.
И никакой дешевой показухи в отличие от сынка...
Разглядывая его, я заметила кое-что еще. Такую необычную, странную плавность движений. Что-то подобное ощущаешь, если смотреть на питона или удава. На уровне инстинктов считывалось – перед тобой опасный хищник. Часовая бомба…
Сглотнув, я почувствовала, как по коже расползаются мурашки.
Москва не изменила его. Нет. Скорее отточила. Обтесала.
Я вдруг перехватила взгляд Любы, и обомлела. Ее глаза сделались ледяными, а губы сжались в тонкую полоску. Она смотрела на Завьялова с неприкрытой враждебностью.
Что за…?
– Люб? – тихо позвала я, но подруга, будто не слышала.
Ее тонкие пальчики до побелевших костяшек сжали бокал, и тогда я невольно дотронулась до ее руки. Апостолова резко выдохнула, словно вспомнила, где находится, тут же отвернувшись.
– Что-то случилось? – неуверенно уточнила я.
– Нет, – она сделала глоток шампанского, но голос все равно выдавал с трудом сдерживаемые отрицательные эмоции.
– А Вера где?
– Приехала с родителями. Я как раз собираюсь ее найти… – Люба неестественно улыбнулась. – Полин, еще увидимся.
– Да, конечно…
После того, как подруга исчезла из моего поля зрения, я вновь нашла взглядом Женю.
Значит, они с Сашей подрались? Очень занимательно.
Интересно, что между ними произошло в мое отсутствие. Я решила выяснить это у Завьялова, искренне негодуя, почему он до сих пор мне ничего не сказал. Да и Воронов… Вот тихушники.
– Жень, можно тебя? – сухо поинтересовалась я, сократив расстояние.
– Все-таки надумала потанцевать? – пройдясь языком по губам, ухмыльнулся он, отсалютовав мне стаканом с коньяком.
– Не совсем, – вздохнув, я сразу перешла к делу. – Почему ты не рассказал мне про драку с Вороновым? Что между вами произошло?
Женя закашлялся, будто алкоголь попал не в то горло.
– Да так… – он нервно потер скулу, вдруг начав слишком активно объяснять.
– Ну, выпили немного, я что-то сказал, он что-то не так понял… Сашку разве не знаешь? Он как обычно завелся с пол-оборота. За это и хорошенько огреб, – выпятив грудь павлином, Завьялов сжал кулаки, поигрывая костяшками.
– Вы выпивали? – я посмотрела на него еще внимательнее. – И ты навалял Воронову? – а вот это уже казалось чем-то из области фантастики.
– Сомневаешься в моей мужской силе? – делая похабное движение бедрами мне навстречу, Завьялов неестественно рассмеялся, явно пытаясь выкрутиться.
Я же приняла окончательное и бесповоротное решение скорее поговорить с Сашей. Не могла больше ждать, мучаясь из-за этой вечной недосказанности, будто кто-то у нас за спинами в режиме нон-стоп плел интриги.
Покинув шумную гостиную, я вышла в холл, стремительно набирая Воронова.
Но вместо гудков в трубке прозвенело бездушное «Абонент временно не доступен…». Какая ирония. Когда я, наконец, созрела для откровенного разговора, Саша вне зоны доступа сети…
Возвращаясь на вечеринку, я столкнулась в дверях с виновником торжества.
Мы с Андреем уже успели немного пообщаться, когда я поздравила его вначале вечера. С этого момента прошло не так много времени, поэтому я искренне удивилась произошедшим в Абрамове переменам.