Ч-что?

Полина реально с ним?

Как такое возможно?

Или батя все-таки ошибся?

Не было у Левицкой никогда ко мне никаких чувств?

Да быть не может…

– Алекс, а Левицкие разве не твои соседи? – внезапно поинтересовался у меня Ден.

– Да… соседи, – губы плотно сжались, бровь слегка дернулась.

Вот и все, что я позволил себе им показать, пока грудную клетку разрывало на части.

– Что-то я ее не помню? – зевнув, Миха положил голову мне на плечо.

– Ладно, я пошёл. Завтра рано вставать, – одним глотком опустошая остатки пива в бутылке, я поднялся, подхватив свою куртку.

Вдохнув холодный ночной воздух, я на автомате вызвал такси до дома.

Не думать. Не думать. Только не сейчас.

Однако «не думать» получалось весьма хуево, поэтому спустя пару мгновений мои костяшки «поцеловались» с кирпичной кладкой стены, а боль молниеносно вспрыснулась в помутневшее сознание.

– Саш, ты кепку забыл… – обернувшись, я увидел Агату, вздрогнув от резкого сигнала клаксона подъезжающего авто – мое такси не заставило себя долго ждать. – Кстати, Воронов, ты не против, если я, наконец, заберу у тебя свои вещи?

*Несколько часов назад*

POV Полина

Переступив порог особняка Абрамовых, меня сразу же захлестнуло ностальгией. Когда-то подобные пафосные сборища были традиционной рутиной – в нашем поселке, как только не выделывались друг перед другом.

Однако в последние годы только Абрамовы, пожалуй, остались верны традициям, стабильно пару раз в год закатывая пирушки на весь мир.

Сперва, я не планировала сюда идти, но папа, заехавший днем домой, можно сказать в ультимативной форме отправил нас с парнями повеселиться, а сам снова отправился в перинатальный центр.

К счастью, мамино состояние стабилизировалось, ее перевели в обычную палату, здоровью малыша ничего не угрожало, сейчас его главной задачей было набирать в весе.

Когда мы с Егором и Захаром пришли на праздник, вечеринка уже была в полном разгаре.

В холле, украшенном живыми цветами, более сотни человек, в основном представители бизнес-элиты, светские персоны, знаменитости, непринуждённо переходили из зала в зал, звеня бокалами и обмениваясь последними сплетнями.

Но главное действо разворачивалось в просторной гостиной.

Там, на небольшой сцене, обрамлённой светодиодными панелями, выступала приглашённая звезда – какая-то оперная дива. В роскошном платье, сверкающем под софитами, она исполняла один из своих заунывных романсов, а гости изо всех сил изображали из себя ценителей подобной музыки.

Я надеялась затеряться в толпе, но внезапно почувствовала уверенное прикосновение к своему плечу.

– Поль, привет! – это был Женя Завьялов, по которому после нашего вчерашнего разговора я совсем не успела соскучиться. – Так и думал, что встречу тебя здесь, – парень самодовольно ухмыльнулся, будто с пеленок только и делал, что тусовался на подобных вечеринках.

Он был одет в серый пиджак, который явно «не сел» на его широких плечах, немного топорщась.

Под пиджаком – обтягивающая черная рубашка с расстегнутыми пуговицами почти до живота, демонстрирующая массивную цепочку. Черные приталенные брюки. А на ногах – ботинки с заостренными носами, в которых его шаг казался несколько неуклюжим…

Я едва сдержала смешок, заметив, что Женькины волосы уложены в жёсткий, неестественный гребень. Неужели зализал их гелем?

– А вот я не ожидала тебя увидеть… – ответила честно. – Не знала, что ты знаком с Андреем.

– Батя получил приглашение – он же теперь крупная шишка – возглавляет одно из подразделений «Апостол-групп», – напомнил мне Женька, будто у меня отшибло память. – Кстати, на прошлой неделе мы с отцом приходили к Абрамовым на барбекю. Апостоловы тоже заходили, – горделиво добавил он.

– Ну, здорово…

– Поль, классно выглядишь, – Завьялов наклонился ближе, и я почувствовала чересчур резкий запах его туалетной воды. – Потанцуем? – его пальцы скользнули по моей руке.

– Что-то нет настроения… – демонстративно отлепляя от себя Женькину потную ладошку.

– А я ведь знаю, чем поднять настроение. Причём в нескольких позициях, – Завьялов похабно подмигнул, явно ожидая от меня взрыва смеха или хотя бы смущённого хихиканья.

Но в ответ получил лишь мой раздраженный взгляд.