Его слова попали в самую цель, и я сдавленно выдохнула его имя:

— Рид. Пожалуйста, не надо.

— Я люблю тебя, — сказал он, отпуская меня и проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Я думаю о тебе каждый раз, когда выхожу на сцену. Каждый день беру тебя с собой — куда бы ни поехал.

Гнев и боль подступили разом, и я покачала головой.

— Ты не имеешь права так поступать. Ты не можешь заявиться после всех лет…

— Тогда я не мог ничего обещать, Стелла. У меня не было ничего — меньше, чем ничего, — а внутри я чувствовал, будто постоянно нахожусь в чертовом круговороте, из которого не мог выбраться. Я не мог сказать тебе этого тогда. Ты и так была напугана, только начинала свой путь, а я был до безумия отчаян.

Это была правда. Тогда он не мог предложить мне ничего, кроме того единственного дня, в котором мы жили. Он держался тогда на волоске. Это была одна из причин, по которой я так и не смогла возненавидеть его за то, что он уехал. Возможно, одна из причин, по которой я никогда не переставала любить его.

— Я помню.

Он наклонился ближе и прошептал:

— Помнишь ту первую ночь, когда ты пришла ко мне и вымыла мне волосы?

— Да, — по моим щекам потекли горячие слезы.

Он стер их большими пальцами и взял мое лицо в ладони, дожидаясь, пока я подниму взгляд.

— В ту ночь я был на грани. Я собирался… всё закончить.

Он медленно наклонился и коснулся моих губ своими.

— Той ночью ты спасла мне жизнь, просто появившись.

Я разрыдалась под тяжестью его признания, а он притянул меня к себе.

— Всё хорошо, Стелла, — прошептал он теплым дыханием лаская мое ухо. — Мне нужно было привести свою жизнь в порядок. И как бы сильно ты ни старалась, ты не могла это исправить.

— Я так переживала, — выдохнула я, прижимаясь к его груди. — Каждый день. Особенно когда ты уехал.

— Я знаю, — с сожалением сказал он. — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Стелла, — его голос стал прерывистым, — ты думала, что тебя недостаточно, но всё было как раз наоборот. Тебя было достаточно, чтобы мне захотелось попытаться всё исправить. Тебя было достаточно, чтобы мне захотелось выкарабкаться и стать лучше, и в конце концов захотеть будущего. Ты спасла каждую часть меня. Те части, что казались пустыми — ты наполнила. Те, что я считал потерянными — ты вернула обратно.

Я уронила голову ему на грудь, чувствуя, как его пальцы крепко сжимают мои руки.

— Теперь я могу дать тебе эти обещания, Стелла. Все. Любые, какие ты захочешь.

— Рид… — выдохнула я, дрожа в его объятиях. Его зеленые глаза, полные огня, впивались в меня.

— Хотя бы раз скажи мне всё, что хочешь сказать. Хотя бы сейчас.

— Я не могу, — честно призналась я. — Не могу. Это никогда не было выбором.

— А теперь это выбор, — твердо заявил он.

— Это несправедливо.

Он отпустил меня и сжал кулаки.

— Не говори мне о справедливости, когда я вынужден стоять в стороне, пока другой мужчина прикасается к тебе, трахает тебя, спит с тобой, обнимает. Не говори мне о справедливости, Стелла. Мне нужно было привести себя в порядок. Я пахал ради этого. Я тоже заслуживаю тебя, черт возьми, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Так же, как и любой другой, я имею права быть счастливым. Мне потребовалось время, чтобы понять, что я достоин тебя. Прошло много времени, но еще не поздно.

Он наклонился ближе, и его горячий шепот вспыхнул во мне огнем.

— Я хочу тебя. Хочу быть внутри тебя, Стелла. Там, где мое место. Ты помнишь, как это было? Какимы были мои прикосновения?

Его дыхание коснулось моей шеи, и он прижался своим телом к моему.

— Как идеально мы подходили друг другу?

Жар разлился между ног.

— Прекрати, — прошипела я, чувствуя, как учащается пульс. — Не надо.

— Пожалуйста, положи конец этому дерьму. Хватит наказывать меня.

— Я не наказываю тебя. — Я уперлась ладонями в грудь и оттолкнула его, создав между нами барьер. Мы были опасно близки к той грани, после которой уже невозможно отступить.

Я скрестила руки на груди, вцепившись пальцами в бока.

— Я причиню боль ему. И себе тоже. Ты не понимаешь, о чем просишь.

— Скажи, что не любишь меня, — прошептал он. — Скажи это, Стелла, — в его голосе был вызов, пока по моим щекам текли новые слезы. Но слова так и не сорвались с языка. Он тяжело сглотнул и сунул руки в карманы брюк.

— Так я и думал.

Но он не отступал, и наэлектризованный воздух между нами говорил, что, возможно, он не сдастся никогда.

— Поехали со мной, — сказал он тихо. Я покачала головой.

— Не могу.

Он выругался, проведя рукой по волосам.

— Ты не можешь ожидать, что я брошу свою жизнь ради тебя, Краун. В прошлый раз ты…

Его взгляд резко встретился с моим.

— Я что, Стелла?

— Ты забыл меня, — прошептала я. — Ты был на том концерте с другой. Забыл?