И снова бег. На них обращали внимание прохожие, которых оказалось достаточно много на улице. Кто-то даже пытался схватить и задержать, вероятно, подозревая их в краже или убийстве. Девушка даже улыбнулась этой мысли, ведь Ботан и украл, и убил. Украл ее, убил тех, кто мешал ему ее выкрасть. Завернув за угол, девушка едва сдержала крик, когда чьи-то руки схватили ее и прижали к стенке. Каким-то образом, она поняла или почувствовала, что это ее освободитель. А потом сообразила, почему он это сделал — мир стал расплывчатым.

— Идешь рядом со мной. Вплотную, — прошептал он ей на ухо.

Обнявшись, они направились в сторону ворот. Побег их заметили или здесь всегда царит небольшая суета. Дойдя до конюшни у ворот, парень взял моток веревки, и они быстро направились на лестницу, ведущую на стену. Шли недолго, пропустив двух человек, и остановились рядом с очередным стражником. Через пять секунд тот уже лежал на земле. Привязав веревку, Ботан приказал ей спускаться. Девушка ловко спустилась вниз, и отошла в сторону, чтобы не мешать.

— … — раздалась ругать парня на незнакомом языке.

И он появился на земле, держа в руках веревку и глядя на нее ненавистным взглядом. Девушка поняла, что произошло, и, подойдя, спросила:

— Ты ничего не сломал?

Междумирье, город Джигиттс.

— Вроде нет, — раздраженно ответил ей, поднимаясь на ноги и держась за пятую точку.

Если бы веревка развязалась раньше, то я сумел бы извернуться и приземлиться на ноги, а так произошло, как всегда. Синяк на заднице будет знатный. Хотел со злости выкинуть веревку, но девушка остановила мою руку, поняв намерение.

— Не надо, а то сразу поймут все.

Точно! Это же будет явный след, надо отнести ее хотя бы на какое-то расстояние.

— Бежим! — сказал я, и снова побежал вперед.

Можно сказать, что нам повезло, но я чувствовал, что беги мы немного медленней и ничего у нас бы не вышло. Я не знаю, что бы произошло, но нас бы поймали. Мы выбежали на дорогу и ускорились еще. На бегу я продумывал дальнейшие варианты. Ничуть не сомневаюсь, что быстро установят, что мы покинули пределы города, и бросятся в погоню. Придется передвигаться медленно, находясь постоянно под невидимостью. И тут я даже снизил скорость от неожиданности. Мое чувство, связанное с моим умением невидимости, подсказало, что скрытыми мы будем всего около пяти минут. Подробностей никаких, а только время. «Словно амулет, у которого закончился заряд накопителя», — мелькнула мысль, а я ускорился. И тут пазл сошелся — я понял принцип работы моей способности.

То, что я для невидимости использую какой-то внутренний резерв, я догадывался и ранее. Вот только поначалу думал, что это магическая энергия, но сейчас уверен, что нет. Оно одновременно похоже на работу амулета или артефакта, и не похоже. Амулет скрывает человека, но, если применить чары более высокого уровня, то такая защита окажется бесполезной. То есть в зависимости от ранга заклинания получается соответствующий эффект. Мое же умение работает немного по-другому. При задействовании начинается расход энергии, который может быть маленький или большой. Это я научился делать — уходить в глубину невидимости. Но если я нахожусь под воздействием следящих заклинаний или сканирующих, то расход энергии увеличивается. Причем чем более высокоранговое заклинание, тем выше расход. Поэтому-то с Милайной в первый раз мы находились под скрытом долго, а в скупке, где, наверняка, было много различных заклинаний, меня хватило всего на полчаса или чуть больше. То есть меня не увидят, но сила закончится очень быстро. Получается, что у того человека, который все домогается беловолоску, есть заклинание или артефакт очень высокого уровня, что всего моего умения хватит всего на пять минут. Наверняка как-то играл роль уровень мага, ранг заклинания, но, в целом, уверен, что я прав в своих выводах. Очень прискорбно.

Я остановился, задействовал свою способность, обнял за талию девушку и свернул в сторону поселка, где должен был ожидать девушек. Милайна поняла причину, поэтому вжалась в меня сильнее. Я начал рассказывать ей про то, что долго оставаться в этом состоянии не смогу, поэтому надо двигаться как можно быстрее, а потом, когда уберу невидимость, снова ускоримся. К тому же решил передвигаться ломаной линией, чтобы не вычислили место, куда мы направляемся. А когда они сумеют аппроксимировать точки появления, то надеялся быть в безопасности. Конечно, могла быть надежда, что преследователи не додумаются провести такой анализ, а будут банально гнаться за нами, но надо обязательно учитывать и эту возможность. А еще сейчас ночь, и найти на земле и траве наши следы значительно сложнее.

— Так далеко мы не уйдем, — спустя пятнадцать минут, сказал я девушке. — Залезай мне на спину, и я понесу тебя, всяко будет быстрее.

Действительно, наша скорость возросла. Все-таки передвигаться в обнимку пешком не очень удобно. Плохо, что я не могу чувствовать сканируют ли меня или нет, так же как и не могу чувствовать ни доступный объем неизвестной силы, которую я использую для невидимости, ни ее расход. Только интуитивные подсказки, да и те не всегда. Это вот сейчас они работали постоянно, но что будет дальше неизвестно. А слабость наступает уже тогда, когда сила почти вся израсходована.

Мы несколько раз меняли направление, периодически скрываясь, и никакого преследования не было. Думали, что оторвались, как бегущая рядом со мной Милайна сказала:

— У меня предчувствия нехорошие.

И спустя пару мгновений мне тоже стало неуютно. Нетрудно догадаться, что это значит — нас нашли или скоро найдут, или догонят. Я сказал девушке, чтобы она снова запрыгнула мне на спину, и когда она сделала это, ушел в невидимость, резко изменив направление движения. Сейчас я убегал на юг, оставляя справа от себя поселок, куда стремился. Но опасность никуда не девалась, и я вынужден был признать, что нас окружили. Жаль, но, похоже, что мы попались.