— Заткнись, а? — рявкнул Джо. — Где сейчас этот упырь?

— Мой магбук показывает, в трактире «Кожа да кости».

— Ну и нахуй тут план? Заходим в трактир, и я разношу ему башку, как спелую тыкву.

— Ты действительно тупой исполнитель, — фыркнул эльф.

— Правда что, — подтвердил шар. — Даже эта девчонка в штанах знает: нельзя ликвидировать мигрантов публично. Да за такое нас самих контора ликвидирует, и пикнуть не успеем.

— Вот не понимаю, почему, — упорствовал убийца. — Благое дело ведь делаем, родину защищаем.

— Блядь. Какой же ты трудный, — затуманился шар. — Как считаешь, что будет, если по Эстарготу поползет слух: агенты короны убивают мигрантов по приказу его величества?

— И что будет?

— Да пиздец будет! Ассимилировавшиеся мигранты, их семьи, их потомки поднимут панику. И поди объясняй, что ликвидации подлежат только новички. А тут оппозиция завоет, мол, кровавый негуманный королевский режим в кровавых негуманных застенках гноит несчастных, которые всего-то ищут политического убежища.

— Какого еще политического убежища? — оторопел Джо. — Они же лезут, как тараканы, народ убивают…

— А это ты оппозиции расскажи. Будто не знаешь, им лишь бы поплакать и призвать к покаянию.

— Ну хорошо, убедил, излагай свой план, — буркнул Джо.

Через полчаса автомобиль подкатил к трактиру. Дворф выскочил, не обращая внимания на стайку любопытных ребятишек, которые сразу облепили невиданную машину, и вошел в заведение. Здесь было людно — работяги и уличные торговцы собрались на обед. Ученый сразу узнал мигранта: тот сидел за столом один — жители Эстаргота сторонились незнакомца: выглядел парень подозрительно. На нем было светло-серое одеяние с закрывающим глаза капюшоном, широкий красный пояс с огромной, замысловатой бляхой из серебра, серебряные же наручи и зачем-то ошейник. Грудь тоже перетягивало нечто металлическое, непонятного назначения. Склонившись над тарелкой, мигрант старательно обгрызал жареный свиной окорок.

— Мне нужна помощь! — на весь трактир заорал Дворф.

Посетители с любопытством прислушались, мигрант даже не поднял головы, продолжая методично работать челюстями.

— Злоумышленники похитили лучшего эльфийского чародея, и держат его в заложниках! — блажил гном. — Его скоро убьют! А он может обучить секретам эльфийской магии! Спасите чародея!

— Эльфийский манускрипт скурил, что ли? — пожал плечами трактирщик, и окружающие потеряли к Дворфу интерес.

Мигрант отшвырнул обглоданную кость, в два глотка опустошил большую кружку пива, и встал, со словами:

— Пища поглощена, выносливость восстановлена, навык «идеальное пищеварение» улучшен на четыре процента. Я готов принять квест.

Он слегка откинул капюшон. Стало видно: мигрант молод, и был бы даже смазлив, если бы не выражение лица. Вернее, отсутствие всякого выражения.

— Охуеть, что с людьми полнолуние творит, — покачал головой трактирщик.

Дворф вышел, парень зашагал за ним. Гном шел быстро, почти бежал, опасаясь, что опасный мигрант может навредить кому-нибудь из горожан. Но тот полностью сосредоточился на «квесте», и не отставал, только время от времени делал заявления в пространство:

— Пройден один километр.

— Очень хорошо, — одобрял Дворф. — Ты прям не мужик, а измерительный прибор.

— Выносливость повышена на два пункта.

— Замечательно, — поддакивал ученый. — Знатные глюки. Вот это тебя плющит от переизбытка магии в организме.

На окраине Дворф немного расслабился: мигранта удалось вывести без потерь.

— Нам в лес, — пояснил он, и на всякий случай повторил условия квеста; — Там убийца спрятал главного эльфийского чародея, который способен обучить всем тонкостям эльфийской магии.

— Пройдено пять километров, — откликнулся мигрант. — Навык «быстрая ходьба» улучшился на три процента.

— Вот, блядь, и поговорили, — тоскливо заметил Дворф, одолеваемый дурными предчувствиями. — Лишь бы эти распиздяи ничего не напутали.

Он привел парня на поляну, где перед этим оставил товарищей. На подходе трижды громко свистнул. Джо с Люмиком расстарались на славу: картина, представшая глазам мигранта, радовала глаз выразительностью и артистизмом. Эльф замер посреди поляны в коленопреклоненной позе перед пеньком, сложив на нем руки, словно для молитвы. Лицо было перепачкано красным, волосы всклокочены. Джо стоял над ним, прижимая к виску дуло револьвера, и корчил зверские рожи.

— Спасите! — плачущим голосом закричал Люмик, увидев мигранта. — Я самый могущественный эльфийский чародей, способный обучить плести кружево заклятий даже этот пенек! Но меня похитил злодей, и сейчас пристрелит!

— А я злодей, и похитил самого могущественного эльфийского чародея, способного даже этот пенек обучить плести кружево заклятий! — подхватил Джо, оскалившись для убедительности. — Сейчас я его пристрелю!

— Дебилы, блядь, — прошипел Дворф.

Но мигрант, кажется, принял это представление погорелого театра за чистую монету.