В такие моменты «борьбы» я сохранял ледяное спокойствие и представлял свое сознание по-разному. Иногда оно походило на идеально ограненный кристалл, выточенный словно по лекалам многогранной формы с острыми краями. Иногда превращалось в глубокое озеро, полное темной воды с медленным, затягивающим внутрь водоворотом в центре. Иногда это был сверкающий водопад, исходивший странным нестерпимым черным светом, от которого невозможно закрыться. И каждый раз я одерживал победу, по частицам впитывая чужую волю, окончательно делая ее частью себя.

Я изменялся. И одновременно становился другой версией себя.

В такие моменты не было ни страха, ни ярости, ни ненависти, ни других чувств. В таком состоянии они были просто недоступны. Я словно разучился ими пользоваться. А если точнее — не нуждался в них. Они были лишними, только мешали.

Еще одной вариацией было темное зеркало. То самое, стоящее без подпорок. Я отражался в нем, как тень и видел чужое изображение, а затем впитывал получившее в себя. Это тоже был своего рода поединок, но на еще более глубоких духовных уровнях, что давалось гораздо тяжелей.

И все это продолжалось при каждой сеансе медитативного транса.

Ментальные образы сходились и расходились, переплетались, перетекали из одного состояния в другое, рождая совершенно новые формы. Многое оставалось непонятным, что-то воспринималось знакомым, но отдаленным, что нельзя сходу осознать, что-то совершенно непонятным, чужим. А затем все начиналось по новой.

Я словно терял себя, а затем вновь находил, собирая по отдельным кусочкам. Это повторялось снова и снова вместе с пульсациями силы, которая тоже претерпевала череду изменений.

Что иронично, все это началось именно из-за присутствия энергии Ушедшей, спровоцировавшей интерес со стороны темного божества. Если бы не это вмешательство, остатки сущности Нриа тихо и мирно растворились бы на глубоких уровнях подсознания, став частью единого целого, не поднимая ненужного бунта в попытках нанести вред.

Это в очередной раз доказывало, что от обитателей Нижних или Верхних миров лучше держаться подальше. По крайней мере до тех пор, пока не получится давать любым подобным вмешательствам жесткий отпор.

А ведь я поначалу думал, что в том городке все прошло хорошо и что удалось отбиться от повелительницы боли без тяжелых последствий.

Но имелись и плюсы, благодаря таким регулярным и изматывающим ментальным тренировкам, удалось приобрести способность обращаться к заклинаниям напрямую, минуя Сумеречный Круг. Что весьма удобно, учитывая, что грани моего колдовского дара ориентированы нести смерть и разрушение.

Но для этого пришлось в очередной раз перестроить сознание. При этом Сумеречный Круг становился не просто инструментом, а естественным продолжением внутренней сути. Это сложно, и зачастую непонятно. Не все обладатели магических способностей могут так глубоко проникнуть в собственный дар и уж точно далеко не все способны вызвать подобные изменения. Но у меня получилось, хотя новый подход срабатывал и не всегда, так что от полностью отказаться от Сумеречного Круга все же не удалось.

В этом отношении Сарния возможно даже помогла в чем-то. Как говориться, не было бы счастья, да несчастье помогло, не вмешайся темная богиня и не попытайся проникнуть в мой разум, вряд ли бы удалось провернуть столь сложный трюк.

— Так что, едем дальше? — Бергу надоела затянувшаяся пауза. Рука коренастого наемника в кольчужной перчатке крепко держала повод, лошадь под ним лениво переставляла ноги, втаптывая в дорогу снег, прядала ушами, поводя мордой из стороны в сторону.

— Солнце еще высоко, до вечера далеко — сказал Сорен.

— Где ты там солнце увидел? — с готовностью откликнулся Берг и выразительно покосился на затянутое свинцовыми тучами ненастное небо.

— Это я образно, — проворчал гвардеец и высокомерно замолк, показывая, что не желает вступать в дискуссию с грубоватым на язык наемником.

Я мысленно поморщился. Опять начинается, хотя казалось, что свары между троицей после городка отступили назад, но похоже короткой передышки после ночи с трактирными служанками и небольшой пьянки хватило ненадолго. Сколько продлилось вынужденное перемирие? Несколько дней? Совсем немного.

— Завязывайте, ваши споры уже надоели, — буркнул я, подумал и добавил: — Остановимся здесь.

Берг что-то пробубнил под нос, но послушно спрыгнул с лошади, Сорен демонстративно выждал паузу и последовал его примеру. Дитрих направил коня чуть в сторону, ища удобный способ подняться по взгорку, не слезая с седла.

В дозорной башне не было крыши, зато имелись вполне приличные на вид части стен, способные защитить от холодного ветра. Что касается лежащего на земле скелета, то его соседство вряд ли будет волновать кого-нибудь из нас.