Ощущения были… интересными. Песок был текуч и одновременно шершав, проходясь по моим нервам и магическим каналам мелкой наждачкой, но энергии с него я получила больше, чем в прошлый раз с камня. М-м, вкусно!

— Полина, циркуляция. Не расслабляйся.

На мою спину легла мужская пятерня и я невольно выгнулась вперед, но затем так же инстинктивно подалась назад. Такое невинное касание… Даже не кожа к коже, а через ткань.

Я ведь могу насладиться этим? Хотя бы чуть-чуть, а?

Бессовестно пользуясь тем, что меня никто не видит, даже я сама, я отстраненно улыбнулась и, внимательно изучив новую песчинку, образовавшуюся в моем средоточии, отправила её по всему телу, позволяя ему познакомиться с новой силой и привыкнуть.

Вторая, третья, пятая, восьмая…

Энергия во мне уже бурлила, даже несмотря на то, что скорость поглощения мы выбрали небольшую, и после каждого впитанного ядра я проводила малую циркуляцию энергий. Да, это упорядочивало и помогало ощутить новую стихию частью себя, а не чем-то инородным, но вот что делать с энергией, которая уже чуть ли в ушах не булькала, я пока не понимала.

Но понимала, что лучше об этом сказать. Но чуть позже, хорошо? Чуть позже…

Девятое ядро. Десятое…

И снова это был критичный порог, небрежно снесший все мои запреты и установки, не заметивший ни одну табличку «нельзя» и «опасно». Ощущения при этом были… Двоякими.

Безмятежность и страсть. Вальяжная ленность и коварство. Вечность и сиюсекундная нужда. Ступор и торнадо.

Одиночество… и жар ладони за спиной.

Жар его ладони.

Сосредоточившись на этом, я заставила себя прочувствовать каждый палец, каждый бугорок и впадинку. Неким внутренним взором увидела, как от него ко мне тянутся… ну, допустим, нити. Тончайшие энергетические нити. Хм-м… Ещё и ментальные? А вот это интересно.

А зачем?

Внешне никак не дав понять, что вышла из ступора, я отследила каждую невесомую ниточку, которая была тоньше паутинки, но всё равно ничего не поняла. Он как будто не делал ничего, но…

— Что это значит? — спросила тихо, мысленно касаясь этих нитей, чтобы он понял, о чем я.

— Страховка на случай, если придется вмешаться. Ты, молодец, справилась. Сложно было?

А справилась ли?

Чувствуя, что душу как никогда сильно раздирают противоречивые желания, я мягко подалась назад, а Стужев, словно точно зная, чего я добиваюсь, так же мягко отвел руку, в итоге позволяя мне прижаться к его груди лопатками. И скользнуть чуть ниже — шеей на сгиб его локтя.

Из этого положения я могла смотреть наверх и видеть его лицо. Любоваться мужественными чертами. Изгибом губ. Пушистыми ресницами. Расплавленным серебром глаз…

А потом он наклонился и поцеловал.

Аккуратно. Нежно. Деликатно.

Коснулся губ губами. Провел по моей нижней самым кончиком языка, вызывая дрожь нетерпения во всём теле и вынуждая распахнуть губы навстречу его желаниям.

Согласно своим желаниям…

Правильно ли я поступаю?

Конечно, нет.

Могу ли я прекратить?

Конечно…

Нет.

Это было сильнее меня. Сильнее страха.

Это была потребность. Базовая! Казалось, что если сейчас я от него откажусь, то… всё. Незачем больше жить. Просто незачем.

Пусть потом будет больно. Пусть! Это будет потом. Очень сильно потом!

А мне нужно сейчас.

Очень-очень нужно!

— Поль… — шепнул тихо.

— М-м?

— Выходи за меня замуж.

— Нет, — отозвалась, даже не раздумывая.

— Почему?

— Не хочу.

— Почему? — повторил вопрос всё так же тихо, не меняя тона, но его ментальных нитей во мне стало больше и они лихорадочно засуетились, словно пытались нащупать причину. — Боишься, что изменю?

— Ещё и умный… — усмехнулась и положила руку ему на грудь, больше не позволяя склониться и снова поцеловать. — Да. И что?

— Глупо это.

— Знаю, — усмехнулась снова. — Ну вот такая я… неидеальная. Со своим грузом проблем и тараканами, размером с динозавра. И что теперь?

— Ничего. Я всё равно тебя люблю.

Всё равно…

— Странно звучит, — протянула задумчиво. — Как будто даже обидно. Не находишь?

— Потому что ты хочешь обидеться?

Хмыкнула, но его слова заставили меня задуматься. И неохотно признать, что он прав.

Я не хочу слышать, что он меня любит. Ведь это… Это значит, что не права я.

А как я вообще могу быть не права?!

— Егор…

— Тш-ш. Давай просто помолчим. Здесь. Сейчас. Только ты и я.

— И жесткий пол, — цокнула, со стоном распрямляя ноги, которые затекли от не самого удобного положения.

— Хочешь на диван?

Хочу на кровать…

— Нет.

— Тебя сложно понять.

— Тогда, может, и не стоит?

— О нет, — усмехнулся, а глаза сверкнули упрямством. — Стоит.