В итоге, предупредив откровенно нервничающую цесаревну о том, что буду делать, но увидев на её лице шок и восторг, а не шок и ужас, я максимально плавно ввела в её юное ядро новый дар и помогла провести первую циркуляцию. К счастью, этому Ольга была обучена, так что проблемы не возникло. Более того, она сумела поглотить и второе ядро, но на этом мы притормозили — я увидела, как её распирает от чрезмерной энергии, да и ядро болезненно пульсирует, хотя сама девушка даже не пикнула, крепко сжимая губы. Вот это сила воли!

Благодаря тому, что вчера Савелий уже заказал нам полноценную купель для раствора, куда мы положили цесаревну, поместив так, что она ушла под воду целиком ниже шеи, процесс регенерации пошел сразу с трех сторон: питательным бульоном снаружи, медикаментами изнутри и её собственной регенерацией, которую я активно подстегивала. Правда, выращивать руку «секциями» не получилось, оказалось, что гораздо проще вырастить её целиком — от плеча до пальчиков, но вместе с тем поэтапно. Сегодня, например, ручка выросла до размеров младенческой.

Смотрелось это, конечно, жутковато, зато мы с Владимиром успевали отслеживать каждый нюанс, косточку и сухожилие, и особенно магические каналы, чтобы они развивались гармонично, а не как попало.

— Ваше высочество, — произнесла я под конец четырехчасового сеанса, когда устали все, особенно Ольга, которой не стали давать анестезию, ведь она была активной участницей процесса. — Сейчас вас погрузят в целебный сон, не бойтесь. Руку мы дорастим в два этапа, но сейчас она слишком маленькая и хрупкая, чтобы ею манипулировать в полную силу. Вам лучше поспать.

— Да, я понимаю, — вымученно улыбнулась цесаревна, ведь я знала, что рост сопровождался болью и специально не глушила чувствительность, чтобы Ольга ценила наш труд и не думала, что это возможно по единственному щелчку пальцев. — Спасибо вам огромное! Спокойной ночи.

Хм, она и шутить способна? Милая девочка.

Как бы то ни было, последний сеанс доращивания руки до нужных размеров мы провели уже в среду утром, причем это далось уже намного легче, чем первый этап, так что я даже усыплять девушку не предложила, а наоборот, дала понять, что после обеда она может увидеться с родственниками. Если, конечно, хочет.

— Я… Да, очень. Но по видео. Можно ведь?

— Конечно. Только недолго.

Пожелания цесаревны я озвучила гвардейцу, чья смена была дежурить у палаты, и тот, с кем-то коротко переговорив, уже через пятнадцать минут вручал мне планшет с загруженой туда программкой видеозвонка. Его я передала Ольге после обеда, как и договаривались, но по её просьбе осталась присутствовать при звонке.

За это время Ольга успела причесаться и с помощью сиделки одеться в больничную сорочку, которая прикрывала грудь, но не плечи и руки (сорочка держалась на тесемках), так что сейчас было прекрасно видно, что рук у девушки снова две, причем левая отличается от правой отсутствием загара.

Да, я могла бы нагнать в кожу меланина. Но зачем? И так без единого шрама сработали, пусть хотя бы это останется доказательством. Лишним не будет.

В итоге, сев поудобнее (я приподняла ей кровать), Ольга опустила одеяло до талии и сделала звонок. Его приняли, кажется, в тот же миг и я не заглядывала специально, но всё равно стояла рядом, так что увидела взволнованное лицо женщины, в котором моментально опознала императрицу, хотя сегодня она выглядела не так блестяще, как на официальных фото и видео. Было видно, что эти дни дались ей нелегко: покрасневшие белки глаз, припухшие веки, серые круги под глазами, которые она даже не пыталась маскировать… Но в остальном это была сильная духом и мудрая женщина, которая не стала причитать и рыдать, а наоборот, изо всех сил старалась беседовать непринужденно, хотя и засыпала дочь сотней вопросов, спросив даже о том, чем тут кормят и не надо ли прислать к нам на кухню императорского повара.

— Ма-а-ам, — смущенно протянула Ольга, — ну что ты говоришь? У меня диета вообще-то! И вообще, тут очень вкусно кормят, не надумывай. Вот, лучше познакомься. Это Полина, графиня Ржевская. Именно она меня лечит.

В общем, пришлось и мне отвечать на новую сотню вопросов императрицы, старательно избегая совсем уж конкретики, хотя порой хотелось вывалить на неё десяток зубодробительных медицинских терминов, лишь бы угомонилась. Но нет, не стала.

В целом пообщались мы хорошо. Императрицу успокоили, её поддержкой заручились, обозначили недельный временной отрезок на окончательное выздоровление (но потом реабилитация!), и на этом завершили разговор.

Фух!

— Полина, скажите… — Ольга смотрела на меня пытливо и не по-детски серьезным взглядом, — а вы так только регенерацию приживлять можете?

— Нет, — не стала лгать. — Но всё очень строго индивидуально. Что вы хотели?

— Металл. Камень. Огонь. — В глазах цесаревны промелькнуло что-то… жесткое, упрямое. — Я хочу быть сильной. Я читала отчеты, брат показывал. Сами знаете, разлом открылся прямо во дворце и никто не смог этого даже предугадать. А если он откроется снова? И не во дворце, а на оживленной улице? В школе? В детском саду? Это ужасно!