– Энди Уорхол

Глава

61.

Истон

«Dead Man Walking» – Jelly Roll

Пять месяцев спустя…

Выцветшие черные ботинки закинуты и скрещены на одном из туалетных столиков. Папа с умением крутит свои палочки, прежде чем постучать ими по своим бедрам. Его беспокойная энергия ощутима из другого конца комнаты, пока он безучастно смотрит сквозь смазанные движения своих умелых рук. Я не сомневаюсь, что он прокручивает в голове музыку, которую не слышит никто из нас, как я часто делаю, отстукивая ритмы в идеальной синхронности. Хотя он слишком большой профессионал, чтобы нервничать, вокруг него витает энергия.

Мама расхаживает, телефон в руке, ее глаза поднимаются и застревают на нем, пока он выбивает дробь. Почувствовав ее взгляд, он замирает и смотрит на нее, его рот изгибается в полуухмылку.

– Что у тебя на уме, Граната?

– Я так горжусь тобой, – объявляет она, ее голос дрожит от чувств, в то время как десятилетия, проведенные ими вместе, сияют в их глазах. Папа поднимает подбородок, подзывая ее, и мама тут же подходит к нему. Он опускает ноги, когда она достигает его, и усаживает ее к себе на колени. После нескольких тихих слов, которыми они обмениваются, он берет ее лицо в ладони, прежде чем нежно прижать свои губы к ее губам.

Я отвожу взгляд, чтобы дать им уединение, на которое им, очевидно, совершенно наплевать, и замечаю, как Рай разговаривает со своей дочерью, которая стоит, прислонившись к стене. Риан – единственный ребенок Рая, рожденный в его первом браке с ее матерью, Энджел. Их развод в итоге стал первым из трех неудавшихся браков Рая. Риан улыбается своему отцу, вскидывая руки в разговоре для выразительности, в то время как он с ухмылкой смотрит на нее с нежностью и гордостью, без сомнения, не запоминая ни единого слова.

Мои мысли уплывают к Натали и к тем временам, когда я просто смотрел на нее, пока она болтала со мной после оргазма. Будучи слишком изможденным для разговора, я целовал ее до тишины, пока она не засыпала.

Блять, как же мне этого не хватает.

Я не сказал ни слова своей жене с той ночи на балу, с той ночи, когда я получил то письмо. Твердо решив сдержать обещание, данное самому себе, – не делать первый шаг из–за того, как все обернулось, – я не собираюсь исправлять это в ближайшее время. Когда наше молчаливое противостояние пережило и Новый год, это лишь подтвердило то, что я уже чувствовал: моя жена оставила меня одного болтаться в темноте, прежде чем бросить окончательно. Теперь мы можем существовать только в одной реальности, но даже в этой – она остается моей женой. Я нахожу в этом опору, хотя теперь это слабое, почти никакое утешение.

Мое внимание возвращается к Риан, и я замечаю, в какую сногсшибательную женщину она превратилась. Бенджи совсем сойдет с ума, когда увидит ее. И все же, он не позволит себе ничего большего, чем выжечь ее образ в памяти. Я знаю, что когда–то она отвечала на его чувства, но он ушел от этой возможности, намеренно захлопнув дверь. С тех пор они почти не разговаривают. Он даже не дал себе времени полюбить ее.

Возможно, он и есть умный, даже если он самый большой в мире гребаный лицемер, когда дело касается вопросов сердца. Факт в том, что когда речь о Риан, нельзя отрицать ее значимость для него.

Адам удобно устроился на диване поодаль, перебирает струны своей незаряженной бас–гитары и болтает со своей женой, Люсией – самой доброй и щедрой женщиной на планете. Адам был последним из Sergeants, кто женился, если не считать Бена, и всем нам несказанно повезло с его выбором. У Люсии есть дар – она в курсе всего, что происходит с группой, как в личном, так и в профессиональном плане, всегда, и яростно, по–матерински нас всех оберегает.

Бен сидит один в кресле рядом с папой, через столик. Одетый с иголочки Лекси в винтажный вельвет, с подтяжками, застегнутыми и свободно свисающими по бокам, он методично закатывает рукава своей льняной рубашки, вероятно, по ее строгой инструкции. Поправляя воротник, он тревожно переводит взгляд на дверь.

Верная своему амбициозному характеру и безупречной репутации, тетя Лекси в последнюю минуту взялась стилизовать высокопоставленную клиентку и друга семьи, Милу, которая является женой голливудской легенды Лукаса Уокера. Этот срочный заказ поступил из–за непредвиденного мероприятия перед премьерой. Сразу после Лекси и Бенджи встретились в Лос–Анджелесе, чтобы сесть на рейс, но его задержали. Очевидно, что они опаздывают так сильно, что это уже выводит Бена из себя, судя по его нервозности. На протяжении всех лет, в определенные моменты, я знал, что присутствие Лекси играло важную роль в выступлениях Бена. Ее отсутствие, особенно когда он по ней сильно тосковал, приводило к некоторым из его самых пронзительных, идущих из самого нутра, концертов. Кажется, Бен использует их бурные отношения как источник энергии. И сейчас, при всем уважении, я его понимаю.

Хоть мы и рок–н–ролльная семья, мы прошли через всё и продолжаем проживать наши жизни вместе, несмотря на долгий перерыв Sergeants в записи и гастролях. Праздники, дни рождения, победы на «Грэмми» и другие церемонии наград, отпуски и, увы, уже слишком много похорон, – мы были рядом и прошли через всё это вместе. Кровные или нет, мы – семья во всех смыслах этого слова, что сделало бы союз Бенджи и Риан немного табу и предсказуемо катастрофичным. Так же запретно, как, скажем... безумно влюбиться в дочь бывшего жениха твоей матери и сбежать с ней.