Два месяца спустя

Настоящее

22 года

Манхэттен, Нью-Йорк

Зимние каникулы пролетели как в тумане. Мои родители, сестра и я поехали навестить семью со стороны нашего отца и покататься на лыжах в Нозава Онсен, Япония. Кроме курения Кали на склонах и купания в горячих источниках, ничего интересного не произошло. Мои двоюродные братья пытались затащить меня в местные ночные клубы, но в последнее время у меня просто не было настроения.

Полагаю, это случается, когда ты являешься двадцатидвухлетним миллиардером, с рождения участвовавшим в ночной жизни Нью-Йорка. Все устарело. То же дерьмо, но другой день.

Толкнув заднюю дверь в свой лекционный зал, я сел в дальнем конце рядом с Заком.

— Ты пропустил утреннюю тренировку.

Зак Диабло. Второкурсник и золотой стрелок команды. Всегда лучший стрелок на площадке. Мой сокрушительный трёхочковый. Я не мог вспомнить, когда он в последний раз промахивался. Страстный и сдержанный, одержимый мячом, с вполне достижимыми стремлениями стать профессионалом.

Если бы только это было реальностью. Зак никогда не станет профессионалом. Не потому, что он был недостаточно хорош; черт возьми, он был лучшим, самым преданным игроком, которого я когда-либо видел. Все потому, что быть наследником крупнейшего картеля в западном полушарии требовало гораздо более важных обязанностей, что не оставляло времени для НБА.

Именно так мы и встретились.

Его брат Маттео, также известный в преступном мире как Diablo9, был нынешним главой мексиканского картеля Диабло. Он занял пост всего в шестнадцать лет, после того как их родители были убиты, а их особняк сгорел дотла, потеряв все. Итак, он отправил Зака на Восточное побережье, чтобы он жил в безопасности с моей семьей. У наших родителей были давние отношения, хотя до тех пор мы никогда не встречались.

В то время Заку было всего шесть лет, и он почти ничего не помнил о тех событиях. Однажды вечером, когда мы напились в старших классах, он сказал мне, что даже не помнит лиц своих родителей.

Мы выросли вместе. Я видел его на каждом этапе, а он видел меня. Он прожил под крышей моей семьи десять лет. Мы учились вместе. Мы вместе тусовались. Мы вместе вели бизнес.

Сказать, что мы были братьями, было бы преуменьшением.

Я провел рукой от затылка к макушке, разглаживая косички. — По крайней мере, ты был там, чтобы заменить меня.

Когда я отсутствовал, Зак всегда был моим заместителем в баскетбольной команде. И когда я в конце концов уйду в этом году, он будет более чем готов занять пост капитана.

У меня был высокий IQ — 160, и я не стал тратить его впустую. Через несколько месяцев я стал одним из самых молодых выпускников Колумбийского университета и официально начал работать в Су.

Хотя, что меня действительно интересовало, так это возможность работать в реальном бизнесе моей семьи, не отвлекаясь больше ни на что.

Наша многомиллиардная компания была построена на плечах подпольной хакерской империи и тесных связях с крупнейшими преступными организациями по всему миру из-за того, что мы были их основным продавцом оружия — отсюда и то, как наши родители подружились много лет назад.

— Ты должен подавать пример.

В качестве капитана команды я играл на позиции разыгрывающего защитника, которого также называли «Тот самый», «Плеймейкер» и моим любимым прозвищем — «тренер на площадке».

Я искоса взглянул на него как раз вовремя, чтобы уловить дерьмовую ухмылку на его лице.

— Держу пари, ты все это время притворялся капитаном.

Он усмехнулся. — Есть шанс, что ты сможешь закончить школу завтра?

— Хорошо, все. Займите свои места. Надеюсь, у вас были приятные зимние каникулы...

Наши смешки стихли, когда мы повернулись лицом вперед и стали слушать, как профессор болтает о своем отгуле и о том, что мы собираемся изучать в этом семестре. Ни Зак, ни я ничего не записывали. Мы посещали это занятие — изучение общения — только потому, что тренер настаивал, что это поможет нам лучше общаться на поле.

Прошло полчаса, и ничего необычного не произошло. Я подпер голову рукой, почти засыпая, пока учитель анализировал язык тела.

Краем глаза я заметил, что дверь лекционного зала у входа медленно открылась. Кто бы это ни сделал, он не вошел внутрь, а вместо этого остался за дверью, когда профессор повернулся и посмотрел прямо в ту сторону.

Он взглянул на часы. — Ты опоздала.

— Прошу прощения, мистер Джонс. Это мой первый день. Я заблудилась.

Мягкий голос проник в мой разум, вызвав узнавание. Он разбудил меня, как ведро ледяной воды.