Второй рубеж, в виде забора у нашего дома, насторожил. Не помню, чтобы у нас были такие щели. Досок не хватает между кирпичных столбиков. А это что за несанкционированное удобрение по всему участку? Батюшки! Да тут собачьего выхлопа на хороший такой мешок выйдет! Сколько ж тут работы…

— Участок нужно держать в порядке. — веско сказала Мартына, обходя кучку на дорожке. — Коли тут порядок будет, то и в голове тоже порядок настанет. А вот судя по вашему двору, Оленка, в голове твоей опилки.

— Да-да-да. — только и смогла сказать я.

Третий рубеж — дверь в дом. Я уже не хочу входить. Дикие вопли, доносящиеся изнутри, сковывают мою кровеносную систему и заставляют цепенеть. Вдох — выдох и мы опять играем в героев. Встряхнулась всем телом, сделала пару выпадов ногами, побоксировала, размяла шею…

— Вик, я готова. — решительно кивнула я мужу. — Открывай этот приют для демонов.

Муж, держа заснувшего еще на подъезде к городу Димку, вежливо стукнул ногой в дверь. Дверь распахнулась.

— Отец мой — ремонт капитальный! Что тут было?

Я так старалась создать уют! Да я тут так ругалась с бригадой ремонтников, что одуванчики вяли в радиусе трех метров! И все это ради стен, оббитых вагонкой и покрашенных в теплые цвета, сохраняя фактуру дерева. Мне-то предлагали окрашенными тканями их перетянуть, как в домах богатеев. А мне так не нравится! Меня к натуральному тянет! Дерево, земля, огород…

Сейчас все углы коридора были ободраны, а местами сожраны. Несколько вагонок торчали обломанными неровными краями. Опасно так. Кученька, мой волосатый мальчик, скребся где-то в подсобке. Чертик сидел и орал на столике под зеркалом. И в угол смотрел. Прямо как в фильмах ужасов, где показывали кошака, глядящего на призрака. Повернула голову и тихий сип вырвался из меня. Привидение! Белое и в углу под потолком. Все по канонам кинематографа.

— За животиной тоже следить нужно! — ледоколом растолкала нас Мартына и прошла в тот самый угол. — Довели Мурку, а она вона какая красивая и нежная.

Красивая и нежная Побелка была отодрана от стены вместе с еще одной вагонкой и прижата к груди. Деревяшка была бездушно откинута в сторону.

— Куда сесть можно, хозяева? — громыхнула Мартына.

Я отмерла и проводила ее в столовую к креслам. Вик уже унес Димку на второй этаж, уложил в кровать и спустился к нам. Чего-то не хватает. Оглянулась по сторонам, пробежалась по первому этажу, заглянула на кухню…

— Муж, — с тихим криком выскочила я — У нас Рому украли! По коням! Возможно криминал! Вызывайте Дукалиса…

— Стоять! — остановил он меня в дверях. — Рома попросился в отпуск на неделю. Весточку от него получил, когда стражники за артистами приезжали.

— А чего это он в отпуск собрался, когда Настасья… — тут я запнулась, потому как Настасью уже несколько дней не видела. — Настеньку украли?

— Она сюда уехала и да — они вместе уехали к родителям Романа. Знакомиться будут.

Эта весть меня обрадовала неимоверно. Я даже подпрыгнула и повисла на шее мужа. Вот так и застала нас целующихся Мартына. Чего-то говорила, спрашивала. Некогда нам тут. Заняты.

— Нашли где миловаться. — пробурчала Мартына. — Приборку сначала навести надо, а потом уже по углам обжиматься. Женатые люди, а все туда же.

Оторвались мы друг от друга, когда меня метлой по ногам отходили. Моя будущая клиентка, держа Побелку подмышкой, активно махала веником. Вик принялся отдирать опасные участки стен и выносить их во двор. Мне осталось только идти на кухню и печь затапливать. Целовашки-обнимашки — это прекрасно, но ужин должен поступать в организмы вовремя. Это детей умудрились покормить в дороге, а взрослые остались голодными.

Пока я кашеварила (в прямом смысле этого слова — на ужин гречневая каша на молоке), Вик и Мартына убрали следы преступления. Я позднее даже небольшую экспертизу провела. Следы когтей, а местами и зубов, принадлежали Кучу и Побелке. Кстати, песика моего выпустили из комнатного плена, когда были убраны с пола опасные щепки. Я проверила его, но никаких повреждений не нашла. Только жопная шерстка была сваляна в какулях.

— Любимый, вы можете уже садиться за стол, а я пока приведу задние бакенбарды Куча в порядок.

И я увела моего хорошего мальчика мыть попец. Сидя в ванне, Куч млел. Не часто я его балую помывочными ласками. А тут еще и с любимым ромашковым мылом.

— А теперь, мой хороший, береги бубенчики! — объявила я, взяв ножницы. — Стрижка будет под мартышку. Да не вертись ты! Ровняй хвостом горизонт. Вот! И здесь чуток. Если будешь сопротивляться, то оставлю твой зад квадратным! Пацаны на районе могут не понять. Загавкают тебя еще. Травму нанесут психологическую. А ты потом им физическую. А я вот еще не заработала, чтобы ущербы оплачивать.