Ах, этот дивный вечер, когда солнышко еще не село, а ты спокойно можешь размять свои косточки. Обожаю такие моменты. Находясь всю дорогу в стесненных обстоятельствах, все тело становится мятым. А теперь можно вдохнуть полной грудью, стоя на улице в пробке из телег и повозок. Скосила глаза на грудь Марианны, потом на Мартынину. Мы с Весей прямо как подростки на их фоне. Завидую ли я? Возможно. Но, если мои верхние параметры подрастут, то ползать, прыгать и бегать будет неудобно.

— Мммееее! — раздалось из кустов.

Это что такое? Мы тут у ворот в город, стоим и ждем очередь на досмотр, а в кустах овцы?! Непорядок! Где хозяева? Где эти недобросовестные…

— Ну ммеее же! Олена, это я.

Апельсин мне в период обострившегося диатеза! Да это ж та самая бабуля с козами-невестами. Меня зовет? Ну как не пойти, там же ждут!

Боком я прошла к краю дороги. Вик что-то заподозрил и выгнув бровь внимательно проследил за моим передвижением. Послала ему воздушный поцелуй и начала махать руками и делать наклоны. Вроде как разминка. Тело-то и правда затекло. Веся присоединилась и тихо спросила, помахивая ногами:

— Официальный клиент или шабашка?

— Второе. — ответила, почти не размыкая губ.

— Я в деле и в доле.

Повозки наши уже начали двигаться в сторону ворот, а мы сделали вид будто в кустики бежим. По-быстрому. По-маленькому.

Бабка ждала нас не одна, а с дедкой. Оглянулась. Внучки, Жучки и прочих не наблюдается. Репки тоже нет. На романтик на природе не похоже.

— Был сигнал. — заговорщицки поведала я. — В чем дело, бабуля?

— Клиент созрел, милая. — прошептала бабуля. — Афанасий, проси.

Дед Афанасий взял и попросил. В ультимативной форме. Или мы за монету берёмся свести его свиней с хряком одной вредной дамочки с другого конца города или он нам антирекламу даст бесплатно. Столб позора ещё никто не отменял.

— Что за столб? — повернулась я к Весе, но уперлась носом в грудь мужа. — Ой. А мы тут беседы ведём. Высокоинтеллектуальные.

И как он так тихо подкрадывается? Даже подруга восхищена. Вон в сторонке пытается пройти тихо между ветками ивы. Подол не даёт пройти и цепляется за всё.

— На столбе весят тех, кто провинился сильно, но до тюрьмы и каторги вины не хватает. — просветил меня Вик.

— Как весят?! — оторопела я. — Я ж ничего не сделала!

— Портрет весят. — буркнула подруга, запутавшаяся косой в ветках. — Только сейчас он не используется по прямому назначению. Скорее это отхожее место около тюрьмы. Наш уборщик ругается сильно, когда двор метёт в том месте.

— А я повесю тебя, если ты не поможешь мне свести мою Фросеньку с хряком Янины. — помахал кулаком дед. — Сам моську твою нарисую и наклею. Ты ж моя последняя надежда!

Всё что я успела перед тем, как муж меня вывел обратно на дорогу, это назначить встречу с этими животноводами. Ну не могу я оставить нуждающихся. Тем более не хочу, чтобы мой портрет висел на столбе под которым сру… Ну понятно да?

Вик обиделся на меня. Я тут деньгу зарабатываю, а он обижается!

— Еще раз так исчезнешь и будешь ходить со мной на службу. В кандалах. — пригрозил он.

— Я согласна! — быстро ответила, пока он не передумал. — Мне Весенька сказала, что твои братья по оружию страдают прочерком в документе, где обозначено семейное положение. Очень надо им помочь побороть сей недуг. У меня вот одна прививка имеется под именем Мартына.

Вик забрал свои слова обратно. Понимает, что даже в самом скучном месте я найду интересное занятие. Еще и сказал, что братья его должны работать на работе, а не в облаках витать.

Тут мне интересно стало — а сам-то он не витает в этих самых облаках? И даже ни разу обо мне не вспоминает? Да как так можно?! Вот я всегда помню, что где-то там, под бюрократическими завалами, под гнетом вышестоящего руководства, в поте лица и не щадя ни себя ни окружающих трудится мой любименький. Да-да! Так и сказала ему. И вообще! Где мой и Димулькин портреты на рабочем столе? Надо заняться этим вопросом, кстати.

Первый рубеж на пути к дому был пройден. Клиенту назначено время в салоне (желательно без невест с пятачками), стража нас досмотрела (особо тщательно обходя Весеньку по широкой дуге), дорога освободилась (телеги уехали в сторону таверн, повозки по своим домам). Дом, милый дом! Я вернулась.

Мартыну я решила поселить у нас. Никак моя ответственность за невесту. Подругу домой увезла Марианна, предварительно выгрузив моих родственниц у их дома. Там им помог выгрузиться Велес Романович. И что за подозрительные взгляды в мою сторону он бросает?! Я ж только приехала!