Шрифт:
— А если собак за нами спустят? — опять спросил Жаксенов.
— Да ты беги! — ответил я сердито.— Ты беги и не спрашивай! Через час работа кончится и нас хватятся. Надо успеть выбраться. ,
Тут труба сделала неожиданный поворот, я упал и больно расшиб лицо, но раздумывать некогда, поднимаюсь, обтираю кровь и снова бегу. Болела согнутая спина, кололо где-то в боку, но ноги несли меня сами. Жаксенов не отставал от меня; все время я чувствовал на своей шее его горячее дыхание. А проклятая труба все не кончалась. Куда же она нас приведет? К сатане на рога?
— Смотри,— сказал я не оборачиваясь,— труба-то пошла вниз! А старики говорят: ад в земле под седьмым слоем. Сколько же мы уже слоев пробежали, как ты думаешь?
— Много, ох, много! — ответил Жаксенов.
Опять побежали.
«Черт возьми, а вдруг они пустят за нами собак? — подумал я и ответил сам себе: — Да нет, не пустят: собаки не полезут в темноту, да и след, наверно, на железе не возьмут. А без собак ни один эсэсовец не сунется в такую ловушку».
— А вдруг собаки? — услышал я вдруг голос Жаксе- нова.
«Вот она, передача мысли на расстоянии».
— Души ее, подлую,— сказал я.
— А эсэсовца куда?
— Пошли, не болтай глупости,— сердито ответил я.
А труба все тянется и тянется, нет ей конца,*и шайтан ее знает, куда она нас приведет. Хорошо, если не выползет где-нибудь около самого лагеря или не уйдет в воду. А то еще лучше может быть: мы вылезем и попадем прямо в объятия эсэсовцев с собаками. Эх, не догадался я взять с собой обломок железной трубы. Так бы угостил ею Овчарку, что она бы и не гавкнула.
А туннель наш все не кончался, он загибался вправо, влево, опускался, поднимался снова, и, казалось, нет ему ни конца ни края. Приходили всякие мысли: а вдруг к этой трубе примыкает еще другая. А вдруг трубы соединятся? Вот и будешь плутать, пока не выбьешься из сил, а там тебя затравят собаками.
И вдруг увидел впереди слабые проблески света.
— Ура! — крикнул я.— Смотри, свет. Свет! Кончилась труба! — но тут же меня охватил страх: на нас лил-
ся какой-то очень странный свет, не тот ясный, трезвый свет дня, который бодрит и вселяет веру, а какие-то сумерки — полутьма, полусвет.
— А вдруг колодец сверху загорожен решеткой?—! спросил я.
— Стой, я полезу посмотрю,— ответил Жаксенов.
Вернулся он через минуту и бросился мне на шею.
— Спасены! — крикнул он.— Труба выходит под виадук. Рядом лес и никого нет!
— А темно почему?
— Да вечер же, и дождь начал накрапывать! Лезь скорей!
Вылезли мы из трубы, выкарабкались к краю дороги, оглянулись: железнодорожное полотно.
Хлестал сильный дождь, текли ручьи, виднелся лес.
Счастье, Асаке,— сказал один мой друг,— это не слепая баба-фортуна, а волшебный скакун, и нрав поэтому у счастья далеко не женский. Иногда все хорошо и ты, предположим, едешь на свою свадьбу. Вдруг испугается твой конь, понесет тебя, да и сбросит в реку, и будешь ты тонуть и пускать пузыри. Тогда схватит тебя конь зубами за рубаху, вырвет из бешеного потока и вынесет на сушу!
Этими словами я хочу закончить свое затянувшееся письмо. Вышло длинно, но что поделаешь... Писал всю ночь. Колебался, хотел разорвать, наконец решил: нет, все-таки пошлю. Вот теперь ты знаешь обо мне все. Так суди же меня по совести. Твой Аскар».
Аскар долго стоял у окна. На улице было тихо. Изредка возникал шум автомашины и вскоре угасал. Еле пробивалась утренняя заря, и отчетливо выступали карнизы, рамы противоположных домов.
А Аскар все стоял и вспоминал свое далекое прошлое.
Глава восьмая
Каир чуть не прыгнул от радости. Утром ему позвонил председатель совнархоза и сказал:
— Завтра мы с тобой летим в Москву, вызваны на совещание работников черной металлургии. Собирайся.
? этому сообщению во всякое другое время Каир отнесся бы довольно безразлично, но сейчас оно наполни
ло его сердце бурной радостью — уж больно он стосковался по Москве. С делами Каир разделался мигом. Всех посетителей отсылал к Мусину, а сам сел готовить доклад. '
Совещание в числе прочих вопросов должно было обсудить мероприятия по внедрению новых методов автоматизации в производстве.
Каир вызвал своего зама и поручил ему до вечера подготовить сведения по техническому оснащению завода, а также о всех соображениях, возникших в ходе этих работ.
— Пожалуйста, сделайте это очень четко, конкретно, с цифрами и по разделам,— сказал Каир.— Так, чтобы можно было увидеть, что мы сделали, что делаем и о чем просим.
После этого он сел в машину и поехал к Дамеш.