С Новым годом, дорогие мои!
– крикнул я под бой курантов.

– Ура!
– раздалось в ответ.

– И вас, милый!
– добавил я.

– И вас, братик!
– крикнул кто-то из охраны.

– И вас, Дамир Александрович, - добавил я.

– И какие ощущения, князь, от обладания такими красотками?
– спросил Колчак, подходя ко мне.

– Шикарные!
– ответил я.

А над нами взорвались фейерверки, и небо окрасилось в разные цвета. В эту секунду сзади меня раздался взрыв.

***

За три недели до этого дня я сидел в своем кабинете и размышлял. Кто же сможет дать мне хороших инструкторов для обучения этих новичков, которые назывались гвардией? После того дня, когда я убил Вадима, от меня ушло десять человек охраны. Гвардейцы же остались со мной и только посмеялись над ребятами из охраны. Они все такие крутые и классные, как они говорили, и заступили на дежурство в поместье. И, глядя на весь этот цирк понтовщиков, я предложил Распутину очередную игру, но только теперь против гвардейцев. Я попросил его больше не жульничать. Утром, во время тренировки, мы поспорили, а вечером он уже сидел злой в наручниках в моей гостиной и ждал, когда прибудет новый начальник гвардии. Ни у кого из гвардейцев не оказалось ключей от наручников. После споров я просто сел в свою машину и уехал на полигон рода. Там я погрузил свой комплект брони и оружия и отправился обратно домой. Но доехал только до Белоярского рыбхоза. И, позвонив на полигон, я сказал, что моя машина сломалась, но я не тороплюсь домой, поэтому прошу подобрать меня машиной, которая повезет смену гвардейцев в поместье. А сам я останусь в рыбхозе и поработаю, буду их ждать.

По итогу я в полной экипировке, под смешки своих гвардейцев, ехал в кузове военной машины. А по прибытии в поместье, просто взяв с собой троих гвардейцев, я вошел в дом и, наставив оружие на Распутина, объявил, что дом и территория поместья захвачены людьми, которые выдавали себя за гвардию рода и, захватив машину, переоделись в одежду ранее захваченных гвардейцев. Они без проблем попали на территорию поместья и успешно его захватили.

А, кроме Безухова, помочь мне вряд ли кто-то сможет. В полиции точно найдутся офицеры с опытом и знаниями. Ведь чем-то же они занимаются после ухода со службы. И сомневаюсь, что все находят хорошую должность вне системы на пенсии. Поэтому я набрал его номер.

– Дамир Александрович? Чем обязан такому неожиданному звонку? Что-то случилось?
– раздался голос с того конца телефона.

– Нет, ничего не случилось. Но у меня есть к вам просьба. Я хочу встретиться с бывшими полицейскими и спецназовцами, которые после увольнения со службы не смогли найти себя в мирной жизни.

– А зачем? Что я должен ответить людям на их закономерный вопрос?

– Я хочу поставить их на должности в свою гвардию. У меня почему-то оказалось слишком много дураков в командовании.

– В гвардию, значит. На каких условиях?

– Контракты, полное обеспечение. Пенсия и поддержка их семей. Желающие могут быть приняты в слуги рода. Но это не сразу, а хотя бы через какое-то время.

– Слуги рода? Это будет хорошая мотивация для многих. Я вас услышал, Дамир Александрович. Я думаю, что к девяти часам вечера я соберу всех людей, которых я готов рекомендовать вам.

– Хорошо, буду ждать вас в офисе рода.

После этого звонка я посетил университет. Дела рода - это, конечно, хорошо. Однако, учеба тоже важна. К тому же, мне нужно передать пару песен в клуб музыкантов. Брагин, кстати, куда-то пропал. Я давно его не видел на учебе. Юсупова была все такой же холодной. А когда она после пар вызвала меня в свой кабинет и начала грозить всяческими карами за мои пропуски, я встал со своего стула, наклонился к ней и сказал:

– Малыш, будешь меня бесить, как твой отец. И пилить впустую. Замуж не позову.
– И, послав ей воздушный поцелуй, я вышел из кабинета.

По пути домой со мной связались геологи по видеосвязи и сообщили, что горный лен был найден. Также, они отчитались, что японцы начали завозить оборудование на малышевские изумрудные и золотые прииски. И мне, как хозяину земель, нужно как-то пошевелиться с обеспечением безопасности и поставкой строительных материалов. Пообещав, что в течение дня я все решу, я отключился.

– Отец, мне нужно с тобой поговорить!
– произнесла Юсупова, входя в кабинет отца.

– Это не может подождать вечера?
– вздохнул он.

– Я бы не пришла по пустякам, что можно обсудить вечером, - проговорила девушка и села в кресло напротив.

– И что тебя беспокоит?
– устало вздохнул Юсупов-старший.

– Что ты не поделил с Болконским, чем ты его раздражаешь?
– прошипела девушка.

– Болконский значит...
– замолчал он на секунду.

– Отец! Что происходит?

– Мы с ним не сошлись, скажем так, во мнении, - отвел он взгляд от дочери.

– Значит, слухи все же правдивы, и это не мы не смогли пойти на его прием. А это нас просто не пригласили.
– проговорила девушка, скорее себе, чем отцу, и подняла на него взгляд.

А отец молчал. Просто сцепил руки в замок и опустил голову.

– Пап, он ведь знает, да?
– размышляла девушка.