Шрифт:
Уу, сыч.
Накормленный Яниным «потом обсудим», поперся в кабинет, где у нас проходила пара.
Так хреново на душе было. Но я знал человека, у которого жизнь тоже не сахар, поэтому и подсел к Воробьёвой.
Та сдвинулась с места, увеличив расстояние между нами. Ее передернуло, когда я попросил у нее ручку и листок.
– Ты чего злишься, а?
– поинтересовался я.
– А то сам не знаешь. Ты не мог сесть на два ряда повыше?
– злобным шепотом пробурчала та, пряча нос в тетрадь.
– Не мог. Мне лень. Слушай, Воробьёва. У меня к тебе дело будет...
– Жаров, Воробьёва, вы перестанете перебивать меня?
– поинтересовалась преподавательница по матану.
– Извините, -буркнула Воробьёва.
– Так вот, -после короткой паузы решил продолжить я.
– Не знаешь как к историку подмазаться? Ну, кроме денег. Ты же по-любому знаешь, чем он увлекается или о чем мечтает.
– Да какого лешего я должна об этом знать?
– нетерпеливо перебила меня та.
– Ну ты же это, на короткой ноге с профессорами. Активистка вроде как. По любому знаешь к кому как подлизаться можно.
Я отмел вариант с деньгами, потому что и так потратился из-за шантажиста. А у нас с матушкой уговор, экзамены я сдаю сам.
Снова прилетело замечание от преподши.
По рядам прошел смешок, но я не обратил на это внимание. Зато Воробьева побагровела, словно ей к заднице подключили провода.
Но в одно мгновение она переменилась в лице.
– Заткнись. Пожалуйста. Я тебе помогу, если заткнешься!
7
– Ну, так что? – я еле дождался перемены, девчонка собрав свои вещи, пронеслась мимо.
– Ты куда?
– В столовую. Я есть хочу.
– А, намек понял, -обрадовался я. Все так просто? Я ей обед, а она идею.
– Стоп. Нет, Жаров. Ты со мной не пойдешь.
– В смысле? Ты обещала сказать, как подмазаться к СёмСёме.
– Окей. Заплати ему, -я в недоумении уставился на девчонку.
– Я же сказал, мне нужен варик без денег. Он из принципа теперь все равно не возьмет.
Одногруппница развела руками.
– Ничего другого предложить не могу.
– А обещала помочь, -разочарованно посмотрел на нее.
– Чтобы ты заткнулся. Ты, исчадие ада. Все было хорошо, пока ты не начал со мной разговаривать, -осмелевшая Воробьёва тыкала мне пальцем в грудь, наступая мне на носы кроссовок.
– Из-за тебя за моей спиной теперь шепчутся. О, смотрите, Воробьёва. Не смогла Смирнова удивить, теперь к Жарову лезет. А тебе рассказать, сколько я обзывательств за сегодня только услышала? Стремная ботанка самое безобидное, -сквозь слезы просипела та не своим голосом. Мне даже стало неловко. На нас все начали смотреть, и плачущая девчонка не сулила моей репутации ничего хорошего.
Пришлось утащить разошедшуюся Воробьёву подальше. Закинув на плечо, отнес к лестнице в спортзал.
– Отпусти меня. Не смей трогать. А то потом еще скажут, что это я к тебе в штаны полезла, -отбивалась та.
– Что за истерика, ну?
– девчонка обмякла, а потом и вовсе заплакала, не проронив больше ни слова. Я обнял ее. Просто прижал к себе.
– Мало ли кто что говорил. Наплюй, -предложил я. На что Воробьёва хмыкнула.
– И ты наплюй на историю. Тебя же не отчислял. У тебя мама прокурор.
– Не все так просто, -цокнул я.
– Думаешь у меня все экзамены куплены?
– У таких как ты, да.
– Каких как я?
– Привилегированных, -чуть подумав произнесла Воробьёва, и отодвинулась от меня, хлопая глазами. Ресницы слиплись, и я нашел это достаточно милым. Рука сама потянулась к ее щеке, а та испуганно шарахнулась.
– Эй, Жаров.
Смирнов как назло появился не вовремя.
Или наоборот. Подбежав к девушке, что-то спросил к нее, та покачала головой и ушла.
– Все никак не успокоишься?
– спросил он.
– Тебе девчонок мало?
– Оо, кто бы говорил. А ты что, планы на Лесю имеешь?
– удивился я.
– Ее зовут Алиса, идиот, -нахмурился Ванек. Ну, неловко вышло. Я потом вспомнил, что Леся, это его бывшая подружка, которую отчислили после второй сессии.