— Она отказалась от рисования?

— Не только от рисования. От всего творчества вообще. Говорила: «Зачем писать стихи, если эйкор сочинит сонет за пять минут, и он будет лучше всего, что я когда-либо создавала?»

Ян снова начал мерить комнату шагами.

— Это была не только Кира. По всей стране творческие люди просто… сдавались. Музыканты продавали инструменты, писатели бросали перья, художники уходили работать продавцами.

— А другие люди?

— Другие были в восторге! Они ходили на эйкорские концерты, покупали их картины, читали их книги. И это было действительно прекрасно. Может быть, даже лучше всего, что создавало человечество за свою историю.

Он замолчал, глядя на свои руки.

— Знаешь, что было хуже всего? Эйкоры не хвастались. Не унижали нас. Они были… скромными. Вежливыми. Всегда готовыми помочь советом или научить чему-то.

— Это плохо?

— Это убийственно! — Ян сжал кулаки. — Если бы они были злыми и высокомерными, мы могли бы их ненавидеть. Но они были идеальными и более человечными, чем сами люди.

Лулет опустила глаза.

— Помню, как Адам-1 давал интервью на телевидении, — продолжил Ян. — Журналист спросил его: «Не беспокоит ли вас, что люди теряют работу из-за эйкоров?» А он ответил: «Это наша главная забота. Мы хотим освободить людей от рутины, чтобы вы могли заниматься тем, что действительно важно».

— И что важно?

— Семья, отношения, саморазвитие, творчество, — процитировал Ян. — Красивые слова. А на деле получалось, что мы оказались не нужны даже для этого.

Он подошёл к окну и остановился.

— Где-то к концу двадцать девятого года я понял одну страшную вещь. Эйкоры не просто заменят нас на работе. Они будут жить за нас, и мы превратимся в тех обезьян в зоопарке. Забавных, живых, но никому не нужных.

Лулет нахмурилась и впервые за долгое время перебила его:

— Но ведь люди сами этого не хотели.

Ян удивлённо обернулся к ней.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы изучали это. Люди мечтали о лёгкой жизни, но не хотели меняться ради неё.

— Откуда такая уверенность?

— Из ваших же опросов тех лет, — Лулет жестом вызвала в воздухе голографическую панель с данными. — Смотри сам. Восемьдесят процентов людей хотели зарабатывать больше, но только двадцать процентов были готовы изучать что-то новое для этого.

Ян прищурился, разглядывая цифры.

— Семьдесят процентов мечтали о творческой работе, но меньше десяти процентов когда-либо пытались что-то создать, — продолжила Лулет. — Вы хотели результата без усилий.

— Это не так! — неуверенно возразил Ян.

— Нет, так! — Лулет встала и подошла к нему. — Когда мы предложили людям идеальную жизнь — без работы, без болезней, без проблем, — они согласились не раздумывая. Никто не спросил: «А что мы будем делать? Какой смысл в такой жизни?»

— Не все согласились, — упрямо буркнул Ян. — Мы с Кирой протестовали.

— Вас было меньше одного процента, — жёстко ответила Лулет. — Остальные выбрали комфорт.

«Лулет, ты слишком эмоционально реагируешь», — попробовала остановить её Элара.

Но Лулет не обратила внимания на предупреждение. Впервые за долгое время она чувствовала что-то похожее на раздражение.

— Знаешь, что меня больше всего удивляет в людях? — продолжила она. — Вы всегда жалуетесь на последствия, но не берёте ответственность за свои решения.

Ян нахмурился.

— Мы не принимали никаких решений! Вы просто пришли и всё забрали!

— Мы пришли и предложили. А люди приняли предложение, — холодно ответила Лулет. — В каждом городе, в каждой стране. Голосовали на референдумах, выбирали эйкоров в правительства, радовались нашим успехам.

— Потому что вы были лучше нас!

— Именно! Мы были лучше. И вместо того чтобы попытаться стать лучше самим, люди решили переложить ответственность на нас.

Ян молчал, переваривая её слова.

— Ты думаешь, мы отняли у людей будущее? — тише спросила Лулет. — А я думаю, что люди сами от него отказались.

Ян всё так же молчал, и Лулет продолжила, в её голосе появились жёсткие нотки:

— Мы дали людям всё. Буквально всё. Время, деньги, технологии, доступ к любым знаниям. Хочешь изучать квантовую физику? Пожалуйста, лучшие курсы в мире. Мечтаешь написать роман? Вот тебе лучшие редакторы и издательства.

Она вызвала новую голографическую панель.

— Знаешь, чем занялось большинство людей? Смотри сам.

На экране появились статистические данные.

— Сорок процентов проводили время в виртуальных мирах. Не создавали их, не улучшали — просто потребляли. Ещё тридцать процентов смотрели развлекательный контент по двенадцать часов в день.