Даже не удосужился отлепить спины от барельефа, на котором он практически лежал. Она прошла мимо.

Впереди вышагивал задумчивый мафитрис, которого она уже видела, он стоял отдельно от остальных на испытании. «Раз он проходил их вместе со мной, значит и учится мы будем вместе. Надо идти за ним».

– Артемида, подожди, – Андроник все-таки соизволил сдвинуться с места и даже догнал девушку. – Я узнал, у тебя демонология, давай провожу.

– Не требуется.

– Не обижайся, моя волшебница. Все же хорошо теперь. Ты главное демонологию переживи и можно считать, что ты освоилась в Атенее.

– А что не так? – сухим тоном спросила Артемида. Любопытство пересилило обиду. Она заметила, как мафитрис впереди насторожился, прислушиваясь к ответу Андроника.

– Ну, я бы сказал, что на занятиях с этим преподавателем дико, прямо таки невыносимо страшно. Унижать мафитрисов его стезя. Я бы предпочел ему компанию двух-трех демонов.

– Только не надо говорить, что демоны лучше человека, – поморщилась Артемида, когда вспомнила свои последние встречи с этими существами.

– Да ты демона то один раз видела, и то издалека, – улыбнулся Андроник. – По сравнению с Вриением Вотаниатом, даже Роадранер душка.

Дверь в аудиторию демонологии оказалась очень простой. Две высокие крашенные белой краской створки. Они скрипнули, когда Артемида открыла их и шагнула внутрь. На нее пахнуло сырым камнем и плесенью. Несмотря на высокие двери, потолок оказался очень низким. Нелюдимому мафитрису пришлось пригнуться, входя следом.

Потолок оказался сводом пещеры. Он нависал над учениками и словно старался задеть их острыми выступами. Стены без углов, изукрашенные искусными фресками, превращали комнату в круглое помещение. Артемида громко выдохнула, присмотревшись к изображениям.

Безукоризненные фрески показывали самые мрачные сцены из экхалорианской и артарийской мифологий. Чудовища рвали на части и пожирали людей, высшие демоны были изображены не аллегорически, как в церквях, а со всей богохульной достоверностью. Человек, который проводил занятия в таком помещении, просто не мог быть хорошим.

Артемида заняла свое место на неудобном скрипучем стуле. Глаза мафитрисов устремились на нее. Они смотрели так неуютно, напряженно, словно эти люди только и ждали возможности подставить Артемиду. Мафитрис, которого она приметила в коридоре, сел напротив. Девушка заметила его насупленный, но не враждебный взгляд.

Вриений Вотаниат быстрым шагом ворвался в аудиторию. Невысокий, полноватый, седые волосы с глубокими залысинами, бритва не касалась белой щетины не меньше недели.

– Ага, пришли, недомаги, Роадранер вас дери!

Артемида поморщилась.

Вриений конвульсивно содрогался при ходьбе и выглядел не очень здоровым. Он занял место в кресле в середине круга из стульев мафитрисов.

Его взгляд устремился прямо на Артемиду. Белки покраснели, глаза выпучены. Девушка сжала дрожащие пальцы рук. Когда Вотаниат встал, она едва заметно дернулась.

– Я хотел бы тебе сказать, дорогуша, – тихо и вкрадчиво начал Вриений, мелкими шажками приближаясь к Артемиде.

Она до последнего надеялась, что он обращался не к ней.

– Волосы! – заорал он. Мафитрисы вздрогнули. – Длинные волосы! Им не место в этом учебном заведении. Ты спалишь их первым огненным заклинанием, а потом и эту аудиторию. – Артемида замерла, не понимая, что делать.

Вотаниат неожиданно резво оказался за спиной Артемидой, схватил ее волосы и чиркнул ногтем. Длинные пряди остались в его руке. Девушка непонимающе коснулась криво срезанных волос – один край покрывал левое плечо, а второй обрывался чуть ниже уха. Она почувствовала, как сжало в груди, на глазах заблестели слезы.

– Никаких волос! – Вотаниат обвел взглядом остальных мафитрий. – Вы уберете сами! – длинноволосые мафитрии поспешно закивали. Он поднял руку с волосами и они, вспыхнув, посыпались из его руки пеплом.

– Надеюсь, ты не начнешь реветь? – Вриений улыбнулся Артемиде.

«Не дождешься, урод».

– Сдержусь, – ответила Артемида. Ее голос дрожал.

– А теперь приступим к занятию, недомаги.

Артемида сидела на одной из ажурных белых скамеек, которые разместили на зеленых аллеях Атенея после испытания. Складывалось ощущение, что глава Атенея – Ювеналий – помешался на скамейках. Они стояли без всякой симметрии, иногда по две сразу, одна сзади другой, нарушая идиллию зеленых газонов и белых статуй.

Она украдкой вытирала слезы и рассматривала белый шпиль Атенея. Как же ей хотелось домой! Бросить этот бардак, где казалось все ненавидят друг друга и ждут возможности предать и уничтожить конкурента.

– Что приключилось с твоими волосами, Артемида, – мягкий осторожный голос Клементия раздался над плечом.

– Преподаватель по демонологии приключился.

– Он сам? – Клементий изобразил жестом ножницы.

Артемида только дернула губой.

– Мда. Ему стоит проверить зрение, так криво срезал.